Книга Страшилище, страница 96 – Марьяна Брай

Через минуту в комнату вошла миниатюрная женщина. Её тонкая фигурка, затянутая в строгое тёмное платье, казалась хрупкой, как у фарфоровой статуэтки. Седые волосы были аккуратно уложены в скромную причёску, а в каждом движении сквозила природная грация. Несмотря на простоту наряда, в ней безошибочно угадывались благородные корни – от манеры держать спину до едва уловимого наклона головы.

Александр отвёл меня в сторону, не спуская глаз с суетящегося вокруг гостьи возбужденного лирика.

— А это кто такой? – кивнул он в сторону дядюшки.

— Дядя отца, – призналась я. – Мне нужен был опекун, а замуж… Сами видите: кто возьмёт с такими ожогами? Вот и написала ему.

Александр перевёл взгляд с хлопочущего дядюшки на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение пополам с тревогой.

— И что ещё ты успела натворить? – спросил он с подозрением, но в голосе слышалась скорее заинтересованность, чем упрёк.

Наблюдать за дядюшкой и его гостьей было одно удовольствие. Он порхал вокруг стола, как большая заботливая птица, то и дело поправляя скатерть и переставляя вазочки с вареньем.

— Вера, голубушка, достань ещё и то, клубничное, помнишь, что мы в июне варили? – конечно, он его не варил, как и я. Его варила Елена. Дядюшка только пену с него лопал, умудряясь, пока не видит кухарка, облизать ложку.

Гостья, её звали Елизавета Поликарповна, сидела, сложив руки на коленях, и украдкой поглядывала на дядюшку с едва заметной улыбкой. В её взгляде читалось что-то тёплое, почти материнское, когда он в очередной раз ронял ложечку или путался в своих мыслях, рассказывая о недавно написанном стихотворении.

«Они определённо нашли друг друга, – подумала я, расставляя чашки. И это было так естественно и правильно, что на мгновение все тревоги последних дней отступили на второй план. Даже Александр, кажется, немного расслабился, хотя всё ещё держался настороженно. А дядюшка тем временем уже декламировал свои стихи, и Елизавета Петровна слушала с искренним интересом и затаённой улыбкой, что было редкостью среди его обычных слушателей.

«А, может…» – я невольно улыбнулась, наблюдая, как дядюшка, высокий, грузный, какой-то весь всклокоченный, огромный, кружит ястребом вокруг нее, похожей на Дюймовочку.

Хозяйка типографии явно была женщиной утончённой, образованной: как раз такой, какая могла бы составить достойную пару дядюшке. Да и давно пора ему было… Но тут же я одёрнула себя: «Нет уж, хватит. И без моего вмешательства проблем по горло.»!

Последнее, что сейчас нужно – это играть в сваху. Я покосилась на Александра, который всё ещё стоял рядом, внимательно наблюдая за происходящим. Его слова о переезде в Берёзовку звучали всё более разумно с каждой минутой.

«Пусть всё идёт своим чередом, – решила я про себя. – Если судьба, они и сами разберутся.».

Вечером, после ужина, на котором было так же шумно и гулко от дядиных впечатлений о новой знакомой, я, наконец, увела Марфу к себе в комнату.

— Александр что-то знает ещё и сказал, что ты мне расскажешь о той ночи, когда умер отец. Сказал, что ты должна сама рассказать, – начала я сразу с дела.

Я видела, как служанка замерла, как опустились её плечи. Не хотелось заранее думать о плохом, но вела она себя так, словно в чем-то была виновата. Прошла, впервые не спрашивая, присела на край моей кровати. Видимо, хотела сесть напротив меня. Я за секунду до этого уселась на стул.