Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 31 – Ольга Ломтева

— Думаешь, это поможет?

— Не повредит, — он приобнимает меня за плечо и притягивает к себе. — Тебе нужно привыкнуть ко мне. Если будешь каждый раз дергаться и отводить взгляд в сторону никто не поверит в нашу истинную связь.

Что ж, логично. Надо пробовать.

Хартинг теплый и сильный, и пугающе неизвестный. Я медленно, с долгим выдохом, позволяю себе расслабиться. Не потому, что доверяю, а потому, что самой хочется понять, насколько я готова подпустить его к себе.

Я обмякаю, втягивая аромат кофе, пряностей и мужчины. Это не духи, не средства для стирки. Волосы и кожа Хартинга пахнут по-особенному приятно.

Через какое-то время у меня возникает вопрос, который, возможно, испортит всю идиллию.

— А дракон может полюбить только истинную?

— Да.

Ответ разносится эхом по библиотеке, внезапно вызывая горечь во рту.

Карен, остановись, и не задавай следующий вопрос. Не порть вечер. Пусть он закончится хорошо.

— Но в дракона может влюбиться любая? Так? — не сдерживаюсь я.

Хартинг отвечает не сразу. Его широкая грудь вздымается. Я чувствую, как он набирает полные легкие воздуха. Это не необходимость. Скорее, он тянет время.

— Карен, я — адвокат, а не специалист по любовным делам, — его голос полон сарказма, но сердце…

Пульс учащается.

Это пугает.

Я отстраняюсь, чтобы заглянуть Хартингу в лицо, но вижу лишь бездушную маску профессионала.

И как понять, что происходит?

— Ясно.

Результаты эксперимента не радуют. Я не хочу должна подпускать Хартинга ближе. Вдруг влюблюсь еще, а он может полюбить только истинную. Поцелуй буду считать репетицией на случай, если понадобиться повторить его на публику.

— Я бы почитала кодекс. Найдешь его для меня? — я поднимаюсь с места.

— Да, — он тоже встает. — Ты очень устала, Карен. Это заметно. Иди спать.

— Спокойной ночи.

— Спи крепко.

Я разворачиваюсь, все еще околдованная Хартингом. Его запахом, его теплом и голосом. И бреду к двери. Я чувствую его взгляд.

Боги, не хватало мне еще разбитого сердца.

Карен

Утро начинается с того, что я нахожу перед порогом спальни две книги. Первая — увесистый том в кожаном переплете с золотистым тиснением. Название гласит «Кодекс драконьего сообщества». Внутри меня ждут пожелтевшие от времени страницы и мелкий шрифт.

Вес книги тянет руку вниз, но я все же открываю ее на случайной странице и встречаю описание использования горячих источников. Это вызывает у меня смешок. Драконы настолько педантичны?

— Интересно, а консумация брака у них тоже по пунктам описана, — я открываю оглавление и начинаю искать нужный раздел, но меня отвлекает незнакомка.

— У вас книга на полу, — зычный голос пробирает до мурашек, вызывая неприятную ассоциацию с матерью Дирка. Она была крайне желчной личностью.

Я поднимаю взгляд на женщину. Сухопарая. Седые волосы, когда-то темные если судить по одиноким прядям, собраны в тугой пучок на затылке. Закрытое платье изумрудного оттенка чуть ли на ней. Исхудавшее лицо покрыто глубокими морщина, но глаза… За счет светло-голубого цвета радужки они кажутся водянистыми и пустыми, как у любого пожилого человека, страдающего провалами в памяти.

Но у этой женщины глаза коршуна. Она впивается в меня взглядом, заставляя чувствовать вину за то, чего я не совершала. Я не клала книги на пол. Это сделал Хартинг. И уж кто и виноват, так это он.