Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 160 – Юлий Люцифер

Я уставилась на эти три коротких приказа, написанных рукой, которую уже знала слишком хорошо.

— Невыносимый человек, — пробормотала я.

Но завтрак все равно съела.

Потому что он, к сожалению, был прав.

И потому что в животе у меня с ночи жило то самое нехорошее ощущение, когда организм уже понял: сегодня будет день, после которого старые слова не подойдут.

На верхней кухне было тихо.

Подозрительно тихо.

Люди двигались быстро, точно, но говорили мало. Даже котлы звенели как-то осторожнее обычного, будто и металл уже знал: в этом доме нарастает не просто напряжение, а решение.

Марта стояла у дальнего стола и разделывала рыбу с таким лицом, будто перед ней лежало не мясо, а чья-то неудачная судьба.

Яна молча перебирала зелень.

Рик таскал корзины так аккуратно, словно боялся громким звуком случайно вызвать еще один древний родовой кошмар.

Хоран, как всегда, выглядел так, будто переживет всех нас и потом все равно первым делом спросит, кто будет мыть доски.

— Ну? — сказала я.

Марта подняла глаза.

— Ну.

— Вы все сегодня особенно разговорчивые.

— Мы даем тебе шанс самой спросить.

— Тогда спрашиваю: что случилось?

Яна ответила первой:

— Слухи больше не шепотом.

Я перевела взгляд на нее.

— То есть?

— То есть в нижних коридорах уже спорят не о том, “что между вами”, а о том, когда именно милорд назовет тебя официально.

Я коротко прикрыла глаза.

Вот.

Уже.

Быстрее, чем хотелось.

— Прекрасно.

— Нет, — буркнула Марта. — Очень плохо.

— Спасибо. Мне этого не хватало.

— Не ерничай.

— А что мне еще делать?

Она отложила нож.

— Готовиться.

Я нахмурилась.

— К чему именно?

На этот раз заговорил Хоран:

— К тому, что сегодня тебя либо попробуют дожать, либо вынудят его сказать первым.

У меня внутри неприятно сжалось.

Потому что да.

Это было именно про сегодня.

Про сейчас.

Про тот самый шаг, который еще вчера казался страшным будущим, а сегодня уже стоял у двери и стучал кулаком в дом.

— Кто пришел? — спросила я.

Марта и Яна переглянулись.

Потом Марта сказала:

— Внутренний круг просит малого сбора после полудня. Илда уже там. Варн тоже. И еще двое старших голосов дома.

— То есть, — я медленно выдохнула, — неформальный совет, который притворится, будто просто хочет понять, как всем жить дальше.

— Да.

— И, конечно, хотят видеть меня.

— Да.

Я рассмеялась.

Тихо. Коротко. Без всякой радости.

— Какое теплое гостеприимство.

Марта подошла ближе.

— Девочка.

— Что?

— Если сегодня все зайдет туда, куда мы думаем…

Она запнулась.

Редкость для нее.

Очень нехороший знак.

— Договаривайте.

— Не давай им сделать из тебя молчаливую награду, которую просто переставляют из рук в руки.

Я уставилась на нее.

Потом очень тихо сказала:

— Если сегодня это произойдет, то только потому, что я сама на это встану.

Она смотрела долго.

Потом кивнула.

— Вот это уже правильный тон.

Из кухни я ушла раньше, чем обычно.

Не потому что хотелось.

Потому что еще несколько минут среди людей, запахов и тихих полуправд — и меня бы просто начало трясти.

В проходной гостиной между нашими комнатами Арден уже ждал.

Не у окна.

Не у стола.

Посреди комнаты.

Как человек, который не дает себе лишнего движения, чтобы не сорваться раньше времени.

На нем был темный дневной камзол, волосы собраны, лицо слишком спокойное.

Я уже знала это лицо.