Книга Врач-попаданка. Меня сделали женой пациента, страница 2 – Юлий Люцифер

— Леди Эстер.

Не я.

Ну хоть честно.

— А тебя?

— Мира.

— Хорошо, Мира. Теперь объясни, почему я лежу в этом наряде так, будто меня сейчас либо выдадут замуж, либо вынесут вперед ногами.

Она вскинула на меня взгляд, полный настоящего, животного ужаса.

Вот это уже было интересно.

— Госпожа… до церемонии осталось меньше часа.

Я молча посмотрела на нее.

Иногда тишина работает лучше любого крика. Человек начинает сам додумывать, что именно ты сейчас с ним сделаешь, и обычно ошибается в худшую для себя сторону.

— До какой церемонии? — уточнила я.

Мира стиснула руки так, что костяшки побелели.

— До вашего брака с лордом Рейнаром Валтером.

Разумеется.

Не могла же я очнуться просто в чужом теле. Нет. Нужно было сразу в теле невесты и желательно за час до свадьбы с человеком, о котором я ничего не знаю.

Я спустила ноги с кровати. Пол оказался ледяным даже через тонкую ткань чулок. Голова еще кружилась, но уже меньше.

— Зеркало, — сказала я.

Мира дернулась, будто не поняла.

— Что, простите?

— Я хочу посмотреть на лицо женщины, за которую меня собираются сегодня выдать.

Она замялась, но спорить не посмела. Я встала сама и дошла до зеркала медленно, контролируя каждый шаг. Тело было слабым, но не разваливалось. Не похоже на длительную горячку. Скорее на истощение, недосып и, возможно, чем-то притупленную реакцию. Походка чуть вязкая, в голове легкий туман, язык сухой. Это я отметила машинально, прежде чем увидела отражение.

Из зеркала на меня смотрела красивая женщина.

И это было почти оскорбительно.

Я привыкла к своему лицу — не кукольному, не мягкому, с прямым носом, усталым взглядом и тем выражением, которое появляется у людей, давно переставших ждать от жизни вежливости. А здесь были высокие скулы, густые темные волосы, глаза светлые, тревожно-серые, рот, которому бы больше подошла насмешка, чем растерянность. Красивая шея. Слишком бледная кожа. И платье невесты, сидящее на этой женщине так, будто ее готовили не к браку, а к выгодной демонстрации.

Я коснулась пальцами щеки. Отражение сделало то же самое.

Чужая.

Но уже моя проблема.

— Кто такая леди Эстер? — спросила я, не отрывая взгляда от зеркала.

Мира молчала слишком долго.

— Та-а-к, — протянула я. — Начнем сначала. Кто она, за кого ее выдают и почему у тебя вид такой, будто ты сейчас сама сбежишь через окно?

— Госпожа Эстер — дальняя родственница покойной леди Валтер… — проговорила она, запинаясь. — Вас привезли сюда три недели назад. Сказали, что брак был решен семьей. Что лорду нужна жена.

— Жена? — переспросила я. — Или сиделка при состоянии, которое не хотят называть вслух?

Мира вскинула голову. В ее глазах мелькнуло нечто быстрое, как игла под ногтем.

Попала.

— Он правда болен? — спросила я.

Она сглотнула.

— Лорд уже давно не выходит из своих покоев.

— Чем болен?

— Никто не говорит прямо.

— А ты видела его?

— Только однажды. Издалека.

— И?

Мира отвела глаза.

— Он был… очень бледный.

Это описание годится и для трупа, и для аристократа, не видевшего солнца. Я сжала переносицу. Внутри уже поднималась знакомая раздраженная собранность — та самая, что помогала мне сохранять голову ясной, когда вокруг орали родственники пациента, начальство требовало отчет, а счет шел на минуты.

Паниковать можно потом. Сейчас нужна информация.