Книга Лавка Люсиль: зелья и пророчества, страница 103 – Ольга ХЕ

— Возражение, — поднялся тот же представитель Домов. — Технологии Арканума — ненадёжны и легко подвержены…

— Ваша Комиссия сама требовала «научной верификации», — ровно сказал Кранц. — Мы принесли. Если вы предпочитаете — выставим это на площадь на белую стену.

Зал — шевельнулся. Людям понравилась идея «стены».

Последнее — аркада. Фотографии. Рисунок: «Тишина резонанса» лежит на металле, «немой» хрипит, «полотно» собственных нитей затягивает их же ноги. Синяя карточка «Комиссии», переломленная пополам. Да, де Винтер нарушил протокол — и сказал об этом сам.

— Я нарушил, — произнёс он одинаково сухо и честно. — И подал о себе рапорт. Комиссия в праве вынести взыскание. Но это не отменяет цепочки: схрон — аркада — Пеньковая — Лавровая — сторож. И — Домов, чьи полупечати — на сопроводительных.

Слова «полупечати» и «Домов» в одном предложении ударили сильнее любого заклинания. В галерее прошёл шепот. Журналистки, дотоле шаркающие носами в платки, вынули из‑под бумажных платьев бляхи газетных объединений. Студенты Арканума склонились вперёд — у них ещё было право на идеализм.

— Комиссия… — представитель Дома с ключом, до того молчавший, наклонился к ассессорам, его голос был мягким, как мех, — предостерегает — нас всех — от поспешных выводов. Полупечати — не печати. Пожертвования — не указания. Работает — не Дом, работает — фонд. Фонды — помогают городу. Мы все — истекаем…

— Кровью, — усмехнулась Марта из клиники, поднявшись с задних рядов. Она пришла как «общественность», но у неё голос. — И мы все видим, откуда эта кровь. Дайте врачам говорить. — И она указала на меня и Ину: — Они говорят цифрами. Город — слышит.

Председатель постучал молоточком — раз, пауза, два — ровно, как «полутон». И объявил:

— По первой части — вещественные доказательства: признаны допустимыми. По второй — свидетель: допустима, мотивация оговорена. По третьей — эхо‑протокол: допустим, с оговоркой «не голос умершего, а фиксация среды». Комиссия принимает к рассмотрению обвинение против Оскара Верне в организации «тихих» проникновений, саботаже охранных систем и соучастии в убийстве. Комиссия постановляет: наложить арест на известные активы, связанные с левоспиральной маркировкой; возбудить проверку благотворительных переводов Фонда Лавра, Фонда Башни и Фонда Ключа на предмет сговора. Свидетель Тесс Ларк — под защиту — департамента и клиники. Лавка «Тихий Корень» — под круглосуточный пост. Протоколы “Т‑Рез‑01” и “сухой ноль” — передать в отдел для регламентного применения. — Он посмотрел прямо на представителей Домов: — Попытки давления через «Комиссии» — будут вынесены в отдельное производство и обнародованы.

— Мы будем обжаловать, — тонко сказал человек с башней и аккуратно положил перо на стол.

— Обжалуйте, — отозвался де Винтер. — Публично.

«Публично» — это было слово дня. Двери зала открылись, и волна воздуха вкатилось вместе с площадной толпой: газетчики тянули за собой на верёвках большие блок‑прессы; новости вылезали на свет в буквальном смысле: «Тихая война: аркада, аресты, полупечати», «Свидетель говорит правду: “не лгу”», «Арканум показал “эхо‑протокол”». Девочка из лавки ниток, что у нас по соседству, махала мне из толпы и плакала почему‑то — то ли от гордости, то ли от страха.