Книга Лавка Люсиль: зелья и пророчества, страница 11 – Ольга ХЕ

Воздух пах иначе: влажным камнем, свежеиспечённым хлебом из окна на втором этаже и землёй из многочисленных цветочных ящиков, украшавших подоконники. Где-то вдалеке едва слышно звенел молоточек кузнеца, но здесь, в этом затишье, главными звуками были воркование голубей под крышей и скрип вывески над головой. На солнечном пятне у стены лениво спал рыжий кот, даже не дёрнув ухом, когда я прошла мимо.

Это был мир, который Академия предпочитала не замечать — мир простых ремесленников, мелких торговцев и обычных семей. И именно здесь, почти в самом конце переулка, где он уже перетекал в жилой квартал, я её увидела.

Лавка была втиснута между двумя более солидными зданиями — пекарней и мастерской резчика по дереву. Она была маленькой, скромной и выглядела так, будто давно сдалась. Деревянная рама витрины, когда-то выкрашенная в тёмно-зелёный цвет, облупилась, и краска свисала тонкими лоскутками. Сама витрина была покрыта таким толстым слоем пыли и городской грязи, что казалась матовой. Над дверью висела вывеска из потемневшего от времени дерева, почти сливавшаяся с фасадом. Буквы почти стёрлись, но я смогла разобрать: **«Тихий Корень. Травы и Настойки»**.

Сердце пропустило удар.

Я подошла ближе, заглянув в мутное стекло. Внутри царил полумрак, но можно было различить призрачные очертания длинной стойки из тёмного дерева, пустых полок вдоль стен и связок чего-то, похожего на сухие травы, свисавших с потолочных балок. Это было не просто подходящее место. Оно было *правильным*.

Я обошла лавку сбоку. За ней, как я и надеялась, оказался крошечный, заросший бурьяном дворик, окружённый глухими стенами соседних домов. А в центре этого зелёного хаоса стоял скелет старой стеклянной теплицы. Большинство стёкол были разбиты, металлический каркас проржавел и погнулся, но она была там. Место, где растения могли бы жить под настоящим солнцем.

Я нашла нужную дверь — сбоку от витрины, ведущую наверх. На ней висела маленькая, потускневшая от времени медная табличка: «Мастер Элмсуорт. Резчик по дереву». Я глубоко вздохнула и постучала.

Мне пришлось ждать почти минуту, прежде чем наверху послышались шаркающие шаги. Замок щёлкнул, и дверь открыл пожилой, сухой, как прошлогодний лист, мужчина. На нём был кожаный фартук, покрытый древесной пылью, а его руки, узловатые и сильные, были в мелких царапинах и пятнах земли. Он смерил меня с головы до ног парой недоверчивых, выцветших голубых глаз.

— Что угодно? — его голос был скрипучим, как несмазанная петля.

— Добрый день. Я по поводу лавки внизу. Она сдаётся?

Он прищурился, его взгляд стал ещё более колючим.

— Может, и сдаётся. А вам зачем? Ещё одна модная лавка с безделушками? Или салон гаданий? Улице этого не нужно.

— Я хочу открыть травную лавку. Продавать зелья и настойки.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Имя?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я на мгновение замешкалась, выбирая между правдой и вымыслом. Но ложь казалась здесь неуместной.

— Люсиль. Люсиль фон Эльбринг.

Едва имя сорвалось с моих губ, лицо мастера Элмсуорта окаменело. Тепло, которого и так было немного в его взгляде, исчезло полностью. Он выпрямился, и в его фигуре появилось холодное, упрямое достоинство.

— Нет, — сказал он ровно и твёрдо. — Лавка не сдаётся. Не вам.