Книга Лавка Люсиль: зелья и пророчества, страница 10 – Ольга ХЕ

Память Люсили, однако, подсказала другое решение. Глубоко в шкатулке, под фальшивым дном, лежал второй кристалл, маленький и невзрачный, похожий на речную гальку. Тайный счёт.

Я сжала его в ладони. Кристалл потеплел и завибрировал.

— Банк «Гномий Гарант». Чем могу служить? — раздался из камня скрипучий голос, а над ним возникло полупрозрачное, бородатое лицо гнома-клерка.

— Люсиль фон Эльбринг. Проверка счёта «Тихий Корень».

Гном нахмурился, его изображение на мгновение подёрнулось рябью, пока он сверялся с реестрами.

— Счёт активен, мадемуазель. Баланс: триста двадцать золотых крон. Желаете произвести операцию?

Триста двадцать крон. Не так уж много по меркам аристократов, но Люсиль копила их годами, тайно продавая через посредников излишки редких растений из оранжереи. Это были её деньги, заработанные её трудом и её знаниями. Этого должно было хватить.

— Нет, спасибо. Только проверка баланса.

Связь прервалась. Я переоделась из домашнего платья в простое, тёмно-зелёное, дорожное, убрала оба кристалла, тетрадь и карты в сумку. Трактат пришлось оставить — слишком он был тяжёлый и приметный.

Пора было выходить в город.

Пересечь границу Академии — всё равно что шагнуть из идеально настроенного механизма в хаотичный, бурлящий котёл. Величественные, магически упорядоченные аллеи сменились шумной, мощёной брусчаткой Торговой улицей, примыкающей к главным воротам. Воздух здесь был другим — густым, пропитанным запахами жареных пирожков из таверны «Сонный Грифон», озоном от работающих в мастерских артефактов и обычной городской пылью. Мимо пробегали студенты в мантиях, спешащие на лекции, степенно прогуливались горожане, а из открытых дверей лавок доносились обрывки разговоров и звон колокольчиков.

Здесь я была чужой вдвойне. И как аристократка фон Эльбринг, для которой такие улицы были просто фоном за стеклом кареты. И как Алена, привыкшая к строгой геометрии петербургских проспектов. Но что-то в этом хаосе притягивало. Это была настоящая жизнь.

Я быстро нашла несколько вывесок «Сдаётся». Первая привела меня в бывшую лавку артефактов «Сияние». Просторное, светлое помещение с огромными витринами, выходящими на самую оживлённую часть улицы. Идеально для продажи дорогих амулетов.

— Пятьдесят золотых в месяц, — объявил хозяин, усатый торговец, смерив моё простое платье оценивающим взглядом. — Плюс залог за три месяца. Для такой видной леди, как вы, это сущие пустяки.

Сто пятьдесят крон разом. Половина всех моих сбережений. Я вежливо отказалась.

Второе место оказалось полной противоположностью. Узкая дверь вела в сырой, тёмный подвал, где раньше, судя по запаху, коптили рыбу. Солнечный свет сюда не проникал вовсе, а по стенам вились влажные пятна плесени. Здесь не выжило бы ни одно растение.

Лёгкое уныние начало подкрадываться ко мне. Мой скромный бюджет и высокие требования к помещению — свет, тишина, место для растений — казались несовместимыми.

Но я шла дальше, упрямо следуя интуиции, сворачивая с шумной торговой артерии в более тихий переулок, где лавки становились меньше, а над ними уже начинались жилые этажи. Туда, где заканчивалась витрина и начиналась жизнь.

Я свернула с главной торговой улицы в переулок, и мир вокруг мгновенно изменился. Шум и суета остались позади, сменившись приглушённой, размеренной жизнью. Брусчатка здесь была старше, стёртая до блеска миллионами шагов, а в щелях между камнями пробивался упрямый зелёный мох. Здания стояли плотнее, нависая друг над другом, отчего улица почти всегда была в тени. Их фасады, когда-то выкрашенные в яркие цвета, давно выцвели, и теперь штукатурка местами облупилась, обнажая старую кирпичную кладку.