Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 30 – Рута Даниярова

— Эйгар! — к нам подходит Торген.

Он начинает что-то говорить мужу на чужом гортанном языке. Звуки напоминают грохот водопада в горах. Торген о чем-то просит, его интонации умиротворяющие. Но Эмберт лишь рычит в ответ. Кажется, будто из его груди вот-вот вырвется пламя. Я улавливаю в их разговоре имя Беатрисы. Он что, уже жалеет, что женился не на той девушке?

Муж резко кивает на небольшую изящную карету и что-то коротко говорит кузену. А затем легко забрасывает меня на круп лошади и взлетает в седло сам.

Почти сразу лошадь переходит в мощный галоп, ветер свистит в ушах. Мы мчимся прочь. Муж прижимает меня к себе грубо и жестко, не оставляя ни надежды на побег, ни возможности вздохнуть полной грудью.

Я слышу цокот копыт другой лошади за спиной, но не могу даже пошевелиться.

Мы отъезжаем всего на пару миль, и муж спешивается, а затем снимает и меня с седла, ставя на землю.

Его взгляд тяжел и нечитаем.

К нам подъезжает другой всадник, его золотистые волосы развеваются на ветру. Кажется, муж этим вовсе не удивлен.

— Торген, позаботься о лошади! — он отдает кузену поводья и добавляет что-то на своем языке. Торген взмахивает рукой, разворачивается и уезжает прочь, ведя коня Эмберта в поводу.

Зачем муж отослал его? Зачем мы остановились в этом поле? Вокруг никого.

Эмберт пристально смотрит на меня, и в его глазах горит яркий огонь.

— Ты хотела убежать от меня к другому мужчине? Я почувствовал его запах на той книге и бусах.

Я холодею. Он знает. Он все знает!

— Ты спала с ним? Отдавалась ему? — его рык низок и страшен.

— Нет!

Сейчас он меня убьет, поэтому и отослал свидетеля. Сожжет своим драконьим пламенем. В Предгорье я видела гряду черных скал, гладких и блестящих, как стекло. Говорят, во время войны их опалило драконье пламя. Даже камень не устоял, а я всего лишь человек из плоти и крови. Через несколько секунд от меня останется лишь горячая горстка пепла. Надеюсь, я не успею почувствовать боли.

Но меня вдруг пронзает мысль о вине перед Молли.

— Милорд! Я умоляю вас…

Дракон усмехается. Его улыбка напоминает оскал хищника.

— Наконец-то, Лилиана. Давай, умоляй! Встань на колени и проси!

Нет, я не стану ползать у его ног!

Вскидываю голову, встречаясь взглядом с расплавленным золотом его глаз.

— Милорд, та служанка, Молли... Она ни в чем не виновата! Она не знала! Теперь тетя выгнала ее, ей некуда идти, а она уже старая. Молли заботилась обо мне после смерти родителей.

— Тебе раньше надо было думать о тех, кому можешь причинить страдания, жена, — зло бросает он.

И мне кажется, он говорит не только о Молли.

Его мужское самолюбие тоже пострадало.

Муж вдруг достает узкий кинжал. У меня замирает сердце. Значит, вот так он меня казнит за побег? Не огнем, а сталью?

Но Эмберт неожиданно закатывает рукав и проводит лезвием по предплечью. На землю начинают капать алые бусины крови.

Я непонимающе смотрю на мужа, и в этот миг происходит невероятное.

По его телу пробегает судорога, лицо искажается маской боли, а затем его словно окутывает на мгновение золотистая дымка. Воздух трепещет, гудит, как разбушевавшееся пламя в очаге, и вот передо мной стоит уже не человек, а огромный дракон.

Он покрыт черной чешуей с золотистыми вкраплениями. Его сильный хвост с шипами на конце бьет по земле, приминая траву, оставляя глубокие рваные борозды. Вертикальные зрачки смотрят прямо на меня, в них бушует желтое пламя.