Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 33 – Рута Даниярова

Несколько женщин с корзинами в одинаковых прямых серых платьях до пола и чепцах проходят по двору рядом, некоторые с любопытством оборачиваются на меня. Одна из них, коренастая и угловатая, подходит к нам.

— Это и есть новая? — спрашивает она у Тисы. Ее маленькие темные глазки буравят меня, изучая с ног до головы.

— Да, сестра Эмма.

— Нечего стоять без дела, пойдем со мной на кухню. А ты, Тиса, ступай подои коз.

Кажется, эта Эмма обладает здесь какой-то властью, потому что Тиса молча кланяется и уходит, а я бреду вслед за моей новой надзирательницей.

Бесполезно спорить и сопротивляться, к тому же здесь заботились обо мне и не дали умереть, пока я лежала без памяти.

Эмма приводит меня в большое помещение, где на полках громоздятся горшки, сковороды и котлы. Воздух здесь густой и влажный от пара.

Две женщины помешивают что-то в огромных котлах на большой плите, пахнет хлебом и тушеными овощами.

— Как тебя звать? — отрывисто спрашивает меня Эмма.

— Лилиана.

Женщина поджимает тонкие губы.

— Смотри-ка, какое благородное имя. Лилиана, будешь мыть посуду! — распоряжается она.

Женщины суют мне в руки тряпку, и подводят к чану с теплой мыльной водой, а потом показывают на гору оловянных мисок и кружек.

Я начинаю оттирать жирные миски. Руки быстро устают и начинают дрожать, липкая серая пена капает на платье, оставляя темные пятна. Несколько раз я роняю миски, и они со звоном катятся по каменному полу.

— Видно, дома тебя совсем ничему не научили! — изрекает Эмма, с удовлетворением наблюдая за моими мучениями.

Но тут на кухне появляется настоятельница Алтея. Она смотрит на меня и говорит:

— Пойдем со мной, Лилиана.

— Она не домыла посуду, мать настоятельница! — жалуется Эмма.

— Лилиана не будет мыть посуду. Она будет прясть, — невозмутимо отвечает Алтея.

— Но я велела ей… — строптиво начинает Эмма.

— Сестра Эмма, Лилиане буду давать работу только я, — холодно отрезает Алтея.

Эмма сверлит меня злым взглядом. Кажется, я только что нажила себе врага.

Настоятельница приводит меня в светлое помещение, залитое солнечными лучами. Здесь четыре женщины в чепцах и передниках сидят перед большими мешками с шерстью. В руках у них деревянные прялки, они наматывают ровную нить.

— Научите Лилиану, как прясть, — распоряжается Алтея.

Одна из женщин, молодая, с пшеничными бровями и яркими синими глазами, дает мне в руки деревянный вытянутый предмет.

— Это веретено. Берешь пряжу и тянешь вот так…

Она ловко показывает, что надо делать. У нее в руках нить получается тонкой и ровной. Кажется, что это совсем легко и просто. Но едва я пытаюсь повторить ее движения, как нить начинает рваться и путается.

— Ничего, ты обязательно научишься, — ободряюще говорит синеглазая женщина.

Она поправляет меня, показывая, как приноровиться к работе.

Через какое-то время возвращается настоятельница.

Она молча наблюдает за моими тщетными стараниями и говорит, обращаясь ко всем:

— На сегодня достаточно, идите ужинать. Лилиана, ты будешь жить в комнате вместе с Агнес.

Агнес — та самая синеглазая женщина, что меня подбадривала. Она кажется мне милой и отзывчивой.

На ужин подают пресную кашу и кусок козьего сыра. Я чувствую страшную усталость, будто весь день держала в руках не легкое веретено, а тяжелое бревно.