Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 133 – Юлий Люцифер

Когда мы выбрались в узкий коридор за библиотекой, воздух наверху показался почти чужим. Обычным. Холодным. Человеческим. После подземелья он даже пах иначе — пылью, дымом от пожара, деревом, маслом ламп. Не кровью.

Хотя кровь все равно была на нас.

На рукаве Кайдена. На пальцах Эдриана. На подоле моего платья.

После той ночи дом уже не мог сделать вид, что ничего не произошло.

И я — тоже.

В малой библиотеке нас ждали горячая вода, чистые повязки и лекарь с лицом мученика, которому в который раз привезли лорда Вальтера не в том виде, в каком прилично приносить живого человека. Увидев Кайдена, а потом меня, а потом Эдриана, он закрыл глаза на секунду, будто мысленно выбрал себе новый род деятельности.

— Милорд…

— Молча, — сказал Кайден.

— Да, милорд.

— И без нравоучений.

— Как прикажете, милорд.

— И без попыток трогать ее метку.

Лекарь резко перевел взгляд на мое запястье, потом обратно на Кайдена и, кажется, побледнел еще сильнее.

— Даже не собирался.

— А стоило бы бояться не только за это, — сухо заметил Эдриан, опускаясь в кресло. — Если сегодня еще что-нибудь рванет, я лично уйду обратно в изгнание.

— Вам никто не запрещает сделать это уже сейчас, — сказала я.

Он посмотрел на меня и вдруг усмехнулся.

— Нет. Теперь уже поздно. Ты же слышала — семейная мертвая хватка.

Я почти фыркнула.

Почти.

Но сил на это не было.

Пока лекарь возился с Кайденом, я стояла у окна и смотрела в темный двор. Пожар уже потушили. Остался только запах мокрого угля и темный, обугленный край крыши у дальней пристройки. Стража двигалась по двору чаще обычного. Дом не спал. Дом зализывал раны.

Как и мы.

Метка отозвалась тихо, когда лекарь начал обрабатывать бок Кайдена. Не так остро, как раньше. Уже не вспышками. Просто ровным знанием: ему больно, он зол, устал и раздражен тем, что кто-то вообще видит его в таком состоянии.

Я стиснула зубы.

Потому что это тоже стало частью новой реальности.

После той ночи я чувствовала его не только в моменты катастрофы. Теперь даже обычная боль проходила по связи яснее, чем хотелось бы.

Шов разрыва.

Проклятое название. И слишком точное.

— Леди, — осторожно позвал лекарь, закончив с Кайденом. — Вам тоже надо бы присесть. Вы очень бледны.

— Это у меня просто лицо теперь такое, — ответила я.

— Эвелина, — тихо сказал Кайден.

Я резко повернула голову.

— Что?

— Сядь.

— Не приказывайте мне тоном, которым вы приказываете слугам.

— Хорошо. — Он выдержал паузу. — Сядь, пожалуйста.

Мир как будто споткнулся.

Эдриан оторвал взгляд от бокала воды.

Рейнар, стоящий у двери, кажется, стал еще прямее.

А я просто смотрела на него, не веря собственным ушам.

— Вы что сейчас сказали?

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Не заставляй меня повторять.

— Нет уж. Теперь повторите.

Эдриан тихо пробормотал:

— Боги, дай мне силы пережить их обоих.

Я все же села.

Не потому, что он попросил.

Хотя, возможно, и поэтому тоже.

Проклятье.

Лекарь подошел ко мне осторожнее, чем к взрывчатке.

— Я только проверю пульс, миледи.

— Проверяйте.

Он осторожно коснулся запястья выше метки, послушал, нахмурился.

— Усталость. Перегрев. Нервное истощение. Но угрозы прямо сейчас не вижу.

— “Прямо сейчас” звучит как очень ободряющий диагноз, — сказала я.

— В вашем доме любой диагноз так звучит, — пробормотал Эдриан.