Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 101 – Елизавета Девитт

— Но твой птенец ведь так и не оперился, верно? И никогда не оперится. Потому что ты ему не нашла пару.

Это было очевидно. Силы Ксандера были впечатляющими для этого мира, но в сравнении с истинной мощью драконов он — ничто. Пыль. Искра.

Потому что дракону всегда была необходима его пара — ирилиан. Та, чья душа сплетена с его огнём, чья воля — не цепь, а крылья. Созданные друг для друга, выплавленные в одном горне вселенной, они были обречены быть никем поодиночке. И в их болезненной преданности, в этой ужасной косности была вся соль.

— Я пыталась… — поджимая губы, призналась Ариннити, с трудом удерживая свой божественный нрав от новой вспышки. — Я искала ему ирилиан. Перебрала тысячи претенденток. Но даже после перерождения чёртов дракон не отзывается ни на чей зов!

— Потому ты и затеяла со мной всю эту игру, — с горькой ухмылкой произнесла я. И, вспоминая всё, что мне довелось пережить за это время — унижения, боль, травмы, грязь, — не могла не спросить у той, кто заставила меня пройти сквозь это: — Стоило оно того?

Мягкая улыбка богини на губах — очередной шаг конём.

— Конечно. Ведь ты изменилась, — вдруг тихо, почти с нежностью произнесла Ариннити и двинулась ко мне.

Впервые не для удара, а только чтобы осторожно коснуться моего лица и залечить рану, которую сама же нанесла. Но тепло её прикосновения било под дых на порядок сильнее жестокости.

Дальше — больше.

Всего на миг она подарила мне мою прежнюю силу: ту, что поднимала к небесам, заставляя чувствовать себя выше законов мироздания. Ту, перед которой склонялись к ногам целые миры. И я вновь терялась в невыносимом величии, а в глазах отражалась бездна, дремавшая во мне всё это время, — страшная, вечная, безжалостная.

Ариннити откровенно любовалась моим мрачным огнём и мягко провела подушечкой большого пальца по щеке.

— Теперь у тебя есть шанс, — её голос звучал с трепетом, больше похожим на признание в любви, чем на приговор. — Спаси эту планету взамен сотен, что ты разрушила. Разбуди дракона в мальчишке так, как можешь только ты. И я подарю тебе больше, чем ты когда-либо осмеливалась мечтать рядом с моим братом.

Она наклонилась ближе. Её дыхание горячим шлейфом скользнуло по губам, и у меня перехватило собственное, когда она прошептала, глядя в бездну моих глаз:

— Всё. Что. Угодно.

Ариннити явно нагло играла моим же оружием: страстью, голодом, близостью.

Или… не играла?

Я окончательно потерялась, видя то, чего никак не ожидала: привычное превосходство исчезло из её взгляда. Там — жажда. Проклятая жажда, до боли знакомая мне. Та, что уверяла без слов, но переворачивала всё.

Она всегда видела во мне равную. Всегда.

— Всего лишь… встань на мою сторону. И я обещаю научить тебя любить взамен так, что даже твоя выученная ненависть под конец станет пеплом.

Не отстраняясь ни на дюйм, я позволила секундам течь сквозь пальцы, впитывая в себя всё: пьянящую силу, по которой скучала; дикий соблазн, что так манил; и сладкое унижение богини, которой я отчаянно была нужна. Я почти упивалась триумфом, скользя близким взглядом по до боли прекрасному лицу.

Но потом я раскрыла рот и с лёгким придыханием разрушила хрупкий карточный замок:

— Ариннити, дорогая…

Я медленно, любовно, нежно обхватила её за горло. Не сжимая, но прикладывая ровно столько давления, чтобы она почувствовала мой контроль. С восторгом наблюдала, как она вытягивалась навстречу движению, послушно запрокидывая голову, точно ожидая поцелуя.