Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 99 – Елизавета Девитт

А я с радостью бы хотела с торжествующим вздохом сказать: «Я знала, что так будет». Это было бы легче — поставить точку, стереть вину, спрятаться за гордость. Но я не смогла. Не имела права судить его по тому единственному мгновению, когда он оступился и упал. Ведь я сама не раз была на его месте.

Из-за этого я не удержалась — села писать открытку, в которую собиралась вложить пару ироничных слов, как Винсент.

Но краткость явно не была моим талантом. И потому я с раздражением смотрела на гору смятых листов, которые ветер безжалостно гонял по спальне. Я не хотела так переживать об этом, но и не исписать очередной клочок бумаги от края до края — тоже.

А парень-посыльный, наблюдавший за моими метаниями битый час, лишь шумно вздохнул и решился помочь. Он вырвал у меня из пальцев очередной листок, который я уже собиралась смять, и, не давая времени передумать, умчался прочь — вместе с глупыми лилиями, плюшевым лисом и запиской.

Я же, после часов бессмысленных сборов, оставшись наедине с собой и мыслями, невольно задавалась вопросом: а может, зря я это сделала?..

Медленно ползущее за окном солнце, окрашивающее стены в прощальные тона заката, не могло мне ответить. Ответ пришёл иначе — оглушающим ударом изнутри, точно мне врезали кувалдой по голове.

Моё тело, словно дёрнувшееся за невидимые струны, рывком поднялось с кровати, где я тщетно пыталась занять руки созданием нового артефакта. И, не соображая зачем, за считаные минуты собралась: натянула вчерашний костюм, накинула на плечи чёрный плащ Винсента.

И только потом осознала, что это был даже не мой выбор.

Каждый шаг, каждое движение давались так, словно меня тянули за короткий поводок. И в какой-то миг я с ужасом поняла: моё тело больше не принадлежало мне. Любое сокращение мускулов и даже дыхание были чужой волей, а я превратилась в жалкую марионетку, подвешенную на нитях.

И всё же на миг мне удалось собрать остатки воли. Я зарычала и вцепилась когтями в косяк двери, к которому меня толкала невидимая рука. Мне хотелось закричать, позвать Винсента, но рот словно сшили нитями, и любой звук внутри умирал ещё на вдохе. Лишь ногти оставили на гладком дереве глубокие борозды, ознаменовавшие моё сопротивление.

Тщетное, конечно же.

Очередной ментальный удар оглушил меня, и я вырвалась из квартиры, как последняя дурочка, которой не сиделось в четырёх стенах.

Или, вернее, как та самая книжная героиня, что всегда прекрасно знает, как не следует поступать… и всё равно делает именно так!

Вот только я не была такой идиоткой, чтобы добровольно сунуться на улицы, где каждая шавка сейчас шла по моему следу. Но страх и ясное понимание происходящего гулко билось в висках: Ариннити сделала меня таковой. Она тянула меня к себе, без права на отказ.

Это стало очевидно, когда я, завернув на соседнюю улицу, увидела полуразрушенный древний храм с выцветшей вывеской на воротах: «На ремонте».

И я знала: не-я взломала его замок. Не-я распахнула тяжёлую дверь пинком. Не-я нутром чувствовала: после вчерашнего огненного шоу меня здесь уже наверняка ждали.

Должны были ждать. По всем законам жанра.

Но внутри храма царила звенящая, давящая пустота. Я, придя в себя, с раздражением передёрнула плечами, словно пытаясь стряхнуть чужой контроль, и медленно огляделась.