Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 96 – Елизавета Девитт

Винсент, наблюдавший за этим с приподнятой бровью, молча закатил глаза. Однако Райнер и для него нашёл, что сказать напоследок:

— Советую увезти её из города этой же ночью. За то, что помогли мне, на вас однозначно объявят охоту.

Блондин, переживший пытки, допросы и гамму иных мучений лишь по моей вине, так нервно хохотнул:

— О, поверь, у нас и без тебя хватает причин, чтобы сделать это. Так что прощай. Нужна будет ещё помощь… — Винсент взял меня за руку, почти утаскивая от брюнета прочь, а после закончил с ядовитой улыбкой: — … к нам не обращайся.

Я же лишь раз обернулась, сама не зная зачем. Наверное, из-за нестерпимого жжения между лопатками от его провожающего нас взгляда ртутных, светящихся от Хаоса глаз. Перехватив его, я была почти уверена: он находился в шаге от того, чтобы ударить нас в спину, но… не стал. Почему-то.

— Как ты это делаешь, Лили? — глухо выдохнул Винсент, стоило нам подняться с каналов на жилые улицы столицы Гвиннет.

— Делаю что? — устало пробормотала я, едва ворочая языком. Наши шаги по брусчатке тонули в залитом свете звёзд и редких масляных фонарей.

— Влюбляешь в себя каждого встречного по щелчку? — произнёс Винсент без тени преувеличения. Он даже не взглянул на меня, только продолжал собирать свой мрачный пазл вслух: — Я заметил это ещё в клубе. Каждый мой друг, охранник, просто знакомый — они твердили о тебе неделями после мимолётной встречи. Я думал: совпадение. Но и сам… — он осёкся, голос дрогнул, но пальцы сжали мою руку крепче, — сам не мог уснуть ночами, думая о тебе.

Винсент обернулся через плечо, проверяя, нет ли рядом ненужных ушей. Однако ночь была тиха и интимно пуста, словно сама подталкивала нас обоих к признаниям:

— Не пойми неправильно, ты прекрасна, но… видно же, что ты никогда этого не хотела. Твой стиль общения, одежда, холод — всё от тебя должно отталкивать. А выходит, что даже самые бесчувственные ублюдки спотыкаются и не могут пройти мимо тебя… Почему?

Вновь простое «почему» оказалось ключом ко всем тайнам.

Я усмехнулась, когда, точно по сценарию, мы проходили мимо одного из храмов Ариннити. Их было разбросано по городу столько, что они уже воспринимались как грязь под ногами: привычная, обыденная, вызывающая лишь выученную мной назубок ненависть.

А я к этому времени так устала с ней бороться, что и не видела смысла скрывать эту гнусную тайну дальше:

— Потому что я проклята, Винсент, — тихо призналась я, кивая в сторону высоких шпилей. — Это всё одна злая шутка богини, которую я однажды послала на хер. А ей не понравилось. Она, видимо, по девочкам.

Я мрачно усмехнулась, но в этом смехе не было ни капли веселья. Винсент же не мог оценить всю полноту этой иронии без того ужаса, что довелось пережить мне. И я сама остановила его у ворот храма, даже не зная зачем. Мой взгляд просто вцепился в золотое солнце на фронтоне. Оно сияло даже в ночи, маня к себе заблудшие души, обещая им приют в объятиях Ариннити.

Потом я решительно посмотрела в уцелевший чёрный глаз мага. В нём ясно отражалось одно: он и вправду начинал верить, что я всё глубже погружалась в бездну безумия. И так явно тянула его за собой, произнося непростительно честно:

— Раньше я думала, что маги защищены от моего проклятия, — произнесла я почти шёпотом, будто признавалась не ему, а самой себе. — Но, честно говоря… теперь я ни в чём не уверена, Винсент. Ни в чём.