Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 94 – Елизавета Девитт

Ну и как — не боишься, что, всё это поджигая,

по итогу получишь лишь новое пепелище?

© Хедвиг

Я не увидела самого удара — только стремительный росчерк теней, слишком резкий, чтобы уловить его взглядом. Зато веер алых брызг, тонко окропивший кожу и линзы очков монстра, а следом глухой стук тела о каменный пол за стеной в коридоре — стали более чем красноречивым ответом.

Райнер даже не дрогнул. Он лишь педантично снял очки и стал неспешно протирать их от крови краем грязной рубахи. Даже не удостоив нас с Винсентом взглядом, окаменевших в глубине камеры, он произнёс следующую фразу с невозмутимым тоном, от которого ситуация становилась ещё страшнее:

— Скоро сюда стечётся ещё больше стражей. Мы уходим вместе или разделяемся сейчас?

Лужа крови растекалась по каменному полу завораживающе прекрасным в своей жестокости узором. Мой взгляд застыл на этом пятне, а мозг судорожно достраивал картины того, что скрывала стена. Тогда я поймала себя на мысли, что не уверена, хочу ли вообще выходить отсюда и видеть всё собственными глазами.

Но, замечая, как стремительно Винсент был готов разорвать с этим человеком любые связи, я сделала шаг раньше него и выдохнула без колебаний:

— Вместе.

Монстр, очевидно ожидавший иного ответа, поднял на меня стальные глаза. Они молча вспороли меня от стоп до глотки, но, даже с опытом хладнокровного хирурга, он так и не понял, что именно заставило меня произнести это слово.

Винсент же, заметно раздражённый и в то же время невозмутимый, затягивая чёрную повязку на глазу, бросил с той холодной иронией, что всегда была его оружием:

— Действительно. Подумаешь, на одного мясника в компании больше.

Но я чувствовала: нам нужен был ещё этот мясник, который, сверкнув неестественно ярким взглядом, вновь скрыл все чувства и эмоции до одной за стёклами очков. А после, без слов, повёл нас прочь из этой тюрьмы.

На тело стража, располовиненное ровно вдоль, я предпочла даже не смотреть. Скудный ужин, брошенный подачкой Пита, был единственным, что заставлял меня ещё переставлять ноги.

У других этих сил не было, так что мне приходилось порой быть опорой то для одного парня, то для другого.

Хотя Райнер, уходя от моей протянутой руки, сухо бросил:

— Я сам.

Спорить я не пыталась. Лишь раз, подхватив высокого парня на скользких от сырости ступенях, ощутила под ладонью, как его рёбра звенели, точно натянутые струны гитары. Настолько он был истощён, что казался сотканным из одних костей, упорства и… тех теней, что держали его лучше любых костылей.

Не понимая происхождения этой силы, я не могла не следить за ним. Хоть и держалась впредь лишь Винсента, который шёл, стиснув зубы, тяжело хрипя и, тоже не без причин, прижимая руку к боку.

И наша медлительность едва не стоила нам всего.

На последнем повороте перед обещанным тайным ходом дорогу нам перегородила пара стражей. Райнер уже рванулся собрать в кулак свои тени, но я резко ударила его по рукам, как какого-то непослушного мальчишку. Маг при этом поражённо уставился на меня, осмелившуюся на подобное.

Но это было не время выпускать чудовищ наружу. И тем более обращать внимание на вспыхнувший страх Винсента, который не успел меня остановить.

Куда проще было от бедра пройтись по коридору с улыбкой: самой обычной, тёплой, почти застенчивой. Она оказалась оружием куда страшнее клинка.