Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 28 – Елизавета Девитт

Мой инстинктивный шаг назад был попыткой к бегству, но я лишь попала в лапы другой беды, что пыталась меня спасти. Я вскинула подбородок вверх, и каменное сердце на миг сбилось с ритма, а он лишь усмехнулся одним уголком губ и произнёс с неуместной нежностью:

— Долго ждала меня?

Я смотрела на него снизу вверх всего секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы провалиться в глубину его голубых глаз, как под тонкий лёд, где страх и притяжение шли рука об руку. Вдох вырвался шумно, предательски: в нём было всё — от непонимания до ошеломления.

Я чувствовала себя потерянной и найденной одновременно.

Особенно когда его рука небрежно, но уверенно легла на талию, будто он, чёрт побери, действительно делал это каждый день. И только тогда я поняла, чего он добивался этим странным спектаклем, и, пусть запоздало, но подыграла, выдыхая недовольно:

— Даже слишком!

Мой взгляд невольно возвращался к необезвреженной бомбе — стражу, всё ещё стоявшему напротив, взведённому до крайности. Но теперь, казалось, он начинал медленно, почти неохотно сдавать позиции при виде этого парня.

И это было, пожалуй, оправданно. Потому что высокий рост и литые плечи, на которые можно было возложить целый мир, однозначно внушали безосновательное доверие любому встречному.

Однако я всё равно не собиралась молчать, потому лично поставила жирную точку в этом фарсе:

— Я же говорила, что не одна!

— Да, говорила. Простите, я… я лучше пойду, — пролепетал страж и поспешно ретировался, не оглядываясь. Он испарился, пока его товарищи в углу уже вовсю ржали, глядя на нас, как на главных героев драмы, за которую не нужно платить.

И всё это произошло так быстро и просто, что я даже в некой растерянности вновь подняла взгляд на своего спасителя, обещавшего вскоре стать моей новой проблемой.

У этой проблемы были невероятные глаза, того нереалистично лазурного оттенка, который встречается лишь в самые безоблачные летние дни.

И пока за окном бесновалась вьюга, я, потерявшись в этих небесах, вдруг поняла, что хочу лета. Хочу тепла. Хочу глупой, невозможной смены времён года. Хотя бы на одну ночь.

— Я должна, наверное, сказать «спасибо».

— Зарвавшиеся стражи вне службы — нонсенс, — ответил он с той лёгкой ухмылкой, в которой было больше тепла, чем самодовольства. — Даже мне за него стало стыдно, вот и решил вмешаться.

В следующую секунду он отпустил меня из непрошенных объятий. Ведь знал, что права так фривольно вести себя у него было не больше, чем у того пьяного идиота.

Но именно в этот момент, когда эта буря в чёрной рубашке шагнула в сторону, я поймала себя на остром уколе разочарования. Почти досады. Тогда я поняла: он был моей новой неизбежностью на этот месяц.

— Значит… любишь играть в героя? — произнесла я с тем горьким, почти обречённым смешком, пока внутри меня всё горело и корчилось в болезненном восторге. А глупое, проклятое сердце сладко замирало при виде улыбки, ради которой было не жалко и умереть.

Ариннити в этот раз была извращённо добра, выбрав для меня столь красивого палача. Казалось, что и без этой магии, витавшей в воздухе между нами — терпкой, словно предгрозовой ветер перед бурей, — влюбиться в него было бы проще всего на свете.

— Совсем нет, но… я решил на один вечер сделать исключение.