Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 58 – Елизавета Девитт

Ксандер просто принял меня за шлюху.

И смел при этом вновь сделать очередной шаг вперёд, я же — назад. Мы гадали вместе, кто первым дойдёт до грани. Его взгляд уверял меня, что в этой игре он не собирался мне поддаваться.

Им двигало лицемерие, мной — пожар. В нём сгорало всё до основания, пока не осталась только чистая, первозданная ярость.

— Так вот что тебя грызёт? Злишься, что тебе предпочли кого-то другого? — мой голос звучал насмешливо, поддевая острым крючком непробиваемый панцирь его защиты. — Ну так прости, Ксандер, что задела твоё раздутое до небес эго. Хочешь, помогу тебе? Скину с этой чёртовой крыши за компанию с ним.

Птицы разлетались над нами — чёрным на белом фоне, когда плита терпения откровенно крошилась под ступнёй мага. Но Ксандер продолжал наступать и вести этот словесный поединок, в котором не было ничего, кроме сквозившей между строк угрозы:

— Очень не советую. Попытаешься — можешь пораниться. А я, поверь, этого не хочу.

Он говорил, но сам сделал ещё шаг, и воздух между нами начал потрескивать.

— Давай уже закончим этот фарс. Где он, Лили? — так чеканно произнёс тот, кто под маской прекрасного принца оказался таким же монстром, каким была и я.

Мой летаргический сон закончился на мрачной ноте, когда я, не меняя выражения лица, выдохнула простую правду:

— Вашего Гидеона не существует, ясно?

Его бровь резко взлетела вверх, но взгляд остался колким и режущим, как дроблёный лёд.

— Не стоит продолжать лгать, когда тебя уже поймали.

— Думаешь, поймал? — я усмехнулась слишком нагло, слишком вызывающе для той, кому только что невзначай разбили сердце.

Я отступила ещё на шаг, последний, чтобы глубже вдохнуть в лёгкие кислород и сжечь остатки сомнений. Ведь рука вдруг сама рванула вперёд. Пальцы нарисовали в воздухе руны, Хаос откликнулся, а переплетения света и тьмы сплелись на моей ладони и тут же вспыхнули горящими лентами.

Одно выверенное заклинание — стремительное и безупречное — и волна воздуха вспорола пространство между нами, как остриё клинка кожу. Оно было обязано с лёгкостью столкнуть этого заносчивого ублюдка с крыши.

Обязано. Но не вышло.

Ксандер блокировал удар, и мой поток сил, такой уверенный, такой яростный, раскололся пополам и с рёвом ушёл в сторону, разбивая черепицу на мелкие осколки.

Он был в самом эпицентре — неподвижный и невредимый — посреди бесновавшегося урагана, разлетевшегося кроваво-красными обломками камней и щебня.

Я же едва не потеряла равновесие — от отдачи и ужаса. Взрыв схлынул, но эхо всё ещё вибрировало в костях, а пыль вокруг медленно оседала, обнажая разрушительную картину моего гнева.

Ксандер первым нарушил обрушившуюся на нас тишину шумным вдохом осознания. Он смотрел на меня, словно впервые, и я поняла: до него, наконец, дошло.

— Не может быть… — в его голосе явно трещал тонкий лёд.

— Может! — прорычала я, словно зверь, прижатый к стене.

Мои пальцы сжали Хаос в кулак, собирая в нём всё: боль, отчаяние, обиду. И пока он стоял, замерев, точно переваривая произошедшее, я не оставила себе ни секунды на сомнение. Ударила его наотмашь вновь, вкладывая в этот замах всё, что не могла сказать вслух.

Но ударила в пустоту.

Маг исчез в последний миг из-под моего прицела, распался в воздухе, как мираж, с одним росчерком рун. А мой рычащий огонь опалил пустоту и тут же угас, не найдя достойной жертвы.