Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 86 – Елизавета Девитт

Один из них, завидев меня, хрипло присвистнул и пробормотал что-то похабное. Я даже не разобрала слов. Зато Ксандер расслышал. И потому мужчина, взвизгнув, как поросёнок, теперь бился в конвульсиях в луже собственной мочи.

То, как я вздрогнула, стоило ему сразу после этого открыть соседнюю решётку камеры, было даже оправдано. Потому что на меня маг смотрел так, словно обещал поджарить меня следующей.

— Лили… — тяжело вздохнув, начал командир, закрыв за собой со скрипом кованую решётку. Его взгляд с отвращением окинул крохотную камеру два на два, с тюфяком на полу и грязным отхожим местом в тёмном углу. — Нам нужно поговорить.

Я не ответила бы ему, даже если бы рот мой не был закрыт на ключ. За меня сказала всё бровь, иронично взметнувшаяся вверх, будто спрашивая: «Ты серьёзно?». Но Ксандер продолжил, тщательно подбирая красивые слова там, где они точно были не к месту:

— Послушай, я знаю, что ты последняя, кто виноват в произошедшем. Эта мразь явно тебя просто использовал, заставляя брать на себя самую грязную работу…

Пока Ксандер говорил, на моих губах медленно расплывалась далёкая от синонима «невинная» улыбка. Он просто не хотел её замечать.

— … И, может, у тебя были на это причины, но поверь, последнее, чего ты хочешь, — это застрять здесь. Так помоги мне: переубеди его. Я же вижу, ты не безразлична… к тому, что было.

Голубые глаза молили меня, чтобы я рухнула в его объятия, залилась слезами и призналась, как плохо мне было без него и как хорошо будет с ним — и перестала бы быть самой собой.

— Ты ведь не такая, Лили, — убеждал меня командир, опуская голос до мягкого, почти интимного шепота. — Но когда я выйду из этой камеры, у меня больше не будет возможности тебя спасти.

Я отвернулась от него, прикрывая рот ладонью. Но тьма моей клетки скрывала не слёзы, а смех. Его эхо в камере подхватило последний луч надежды Ксандера и безжалостно придушило в грязном углу.

— А когда ты меня спасал, Ксандер? — вкрадчиво шепнула я, осторожно пряча ключ в ладони, но всё ещё не желая смотреть в раздражающе красивое лицо мага.

Оно и так слишком часто снилось мне по ночам. Потому мне не нужно было оборачиваться, чтобы представить, как гнев превращает его черты в маску изо льда, а под ней вспыхивает тот самый огонь, который всё это время тянул меня к нему, словно в капкан. Но даже этот огонь не оправдывал того, что он сделал:

— Спасал, отгоняя собственную шавку в баре, которую сам же, может, и натравил на меня? Или в тот раз, когда скинул меня с крыши, но не дал разбиться лишь потому, что тогда все твои планы пошли бы к дракону под хвост? И это я ещё молчу о том, что внизу нас так предусмотрительно ждали, опять-таки, твои стражи.

Командир вытянулся, будто струна, готовая вот-вот лопнуть. Под кожей его сжатых кулаков беззвучно дрожал Хаос, но я услышала, как на шумном вздохе поднимается грудь, и успела его прервать, заморозив все оправдания всего парой фраз:

— Хватит врать, что тебе есть до меня какое-то дело. Ты использовал меня с самого начала как вещь ради собственных целей: начиная с постели и заканчивая поимкой Гидеона. Так почему, чёрт побери, я сейчас должна тебе помогать?

Ксандер почти задохнулся от ярости. Сделал шаг вперёд, надеясь ещё всё исправить. Я — назад, ведь даже не желала слушать. Прочерченная линия между нами горела синим пламенем, подсвечивая нам обоим, кем мы могли бы стать друг другу. И кем не стали.