Книга Тебя никто не пощадит, страница 101 – Майарана Мистеру

Лирра осталась. Как и всегда, рядом, на полшага позади, с невозмутимым лицом и острым умом. Я назначила её управляющей всеми делами дома Клэйборн, и она приняла это с коротким кивком, будто я предложила ей чашку чая, а вовсе не должность, которой добивались годами.

— Лирра, — сказала я ей однажды. — Спасибо.

— За что, леди Элея?

— За всё. За то, что осталась. За то, что на той улице, когда на нас напали, ты кричала, вместо того чтобы бежать.

Она помолчала. Потом сказала:

— Я кричала, потому что один из них наступил мне на ногу.

Свадьба была тихой.

Мы с Дэйроном оба хотели одного и того же, чтобы без лишних глаз и шума. Дед согласился мгновенно. Эстен, когда Дэйрон пришёл к нему с просьбой, долго молчал, потом кивнул и сказал:

«Я сам благословлю».

Храм стоял на окраине столицы, старый, каменный, с узкими стрельчатыми окнами, через которые сочился мягкий вечерний свет. Внутри пахло воском, тёплым камнем и сильфием, потому что я попросила Маргу составить специальную смесь для свечей, и она расплакалась прямо над пробирками, а потом сделала лучшие свечи в своей жизни, которые я так же планирую включить в продажу, потому что аромат от них стоит просто божественный.

Гостей было пятеро.

Дед стоял у первой колонны, прямой, в парадном мундире, с серебряными эполетами. Его лицо было спокойным, и только глаза блестели, и один раз, когда я оглянулась на него перед тем, как произнести клятву, он быстро провёл ладонью по щеке, коротким, резким жестом, растирая слезу.

Роэлз стоял рядом с дедом, серьёзный, в новом костюме, с мамином ландышем на шее. Он держал бархатную подушечку с кольцами обеими руками, осторожно, торжественно, и его рыжая макушка, освещённая свечами, казалась маленьким солнцем в полумраке храма.

Кассия стояла справа от меня, в зелёном платье, с блестящими глазами и улыбкой, которую она даже пыталась сдержать. Лирра, чуть позади, невозмутимая, как всегда, но я заметила, что её пальцы сцеплены так крепко, что побелели костяшки.

А у алтаря ждал Эстен.

Без короны. Без тяжёлых регалий. Без гвардейцев. В простом тёмном камзоле, с седыми, аккуратно зачёсанными волосами, он выглядел тем, кем решил быть сегодня — старшим братом. Его лицо стало мягче, и когда он посмотрел на Дэйрона, подходившего к алтарю.

Дэйрон стоял перед алтарём в чёрном. Как всегда. Без украшений, без золота, без орденов. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, лицо спокойное, и только когда я подошла к нему и встала рядом, я увидела, как чуть дрогнули его пальцы, прежде чем он взял мою руку.

— Готова? — спросил он тихо.

— Давно.

Его губы тронула улыбка. Первая, которую я видела на его лице при свидетелях.

Эстен заговорил. Его голос был негромким, ровным, без казённой торжественности, без заученных формул. Он говорил, как человек, который знает, что слова для этого момента найти трудно, и поэтому выбирает самые простые.

— Дэйрон, — сказал он. — Ты мой брат. Ты был моей тенью, моим щитом и моей совестью. Сегодня я отпускаю тебя, чтобы ты стал её светом. — Он повернулся ко мне. — Элея. Вы прошли через то, что сломало бы десятерых. И выстояли. Берегите друг друга. Это всё, что я хотел вам сказать.

Он отступил.

Дэйрон посмотрел на меня. Я посмотрела на него. В его тёмных глазах горел огонь, который я видела в драконьих глазах, когда он нёс меня над ночным городом, и одновременно в них было то, чего я искала две жизни и нашла только в этой.