Книга Защитница Солнечного Трона, страница 85 – Олег Крамер, Анна Сешт

Прежде чем взор горящих мертвых глаз обратился к ней, Мерит прервала связь. Отдышалась. Сердце бешено колотилось.

Нефертити грозила беда. Конечно же, это был не побег. Ее похитили! Заточили в гробнице. Принесли в жертву. Настоящее это было или будущее, но Мерит видела духовную битву за существование. И над всем этим – зловещую тень.

— Где же ты, моя милая… – выдохнула жрица, сжав руку в кулак. Ранка уже затянулась, повинуясь воле Серкет, – без шрама. – Я найду тебя. Помогу, пока не стало слишком поздно.

Щенок тявкнул, подбежал к балкону. Мерит резко обернулась, окончательно выходя из транса.

Аменхотеп проскользнул в комнату, окинул ее взглядом, полным светлой печали. Его сердоликовые глаза словно потускнели. Но Мерит видела, как тени перед ним расступались, так велика была сила его внутреннего огня. Щенок крутился у его ног, и фараон опустился на одно колено, гладя Нэбу, как это часто делала Нефертити.

— Сколько раз я приходил сюда, и ты была стражем наших встреч, Меритнейт. – Он чуть улыбнулся. – Я благодарен тебе. За все благодарен. Но я давно научился смиряться с волей Богов и не обманываться. Взгляни, я хотел показать тебе это – с глазу на глаз.

Мерит поднялась ему навстречу и приняла из его рук небольшой сверток из тонкого льна. На крохотном папирусном свитке были начертаны несколько фраз, и, увы, девушка узнала руку своей подруги. А поверх свитка лежало кольцо – лазуритовый скарабей, с которым Нефертити не расставалась.

«Я должна уйти, Владыка мой. У меня нет оправданий. Надеюсь лишь, что ты поймешь меня…»

Строки поплыли перед глазами. Ужасное видение было еще слишком ярким, и фрагменты этой картины просто не складывались воедино.

Мерит вспоминала, как Нефертити радовалась подаренному Аменхотепом щенку. Как говорила, что не оставит фараона, потому что нужна ему в самые темные часы перед рассветом. Но как же так?..

— Это писала она? – мягко спросил Аменхотеп, и Мерит кивнула. Он вздохнул. – Что ж… я сохраню эту память о своей мечте.

— Нет, подожди! – жрица подалась вперед, взяла его за руку – не фараона, своего друга из сновидений. – Это неправильно! Все это неправильно. Она хотела остаться здесь, подле тебя, пусть пока и не разобралась до конца в своих чувствах.

— Более всего мне бы хотелось поверить твоим словам, – тихо проговорил он. – Не только потому что ты – друг, но и потому что сердце предпочтет склониться к тому, на что надеется вопреки всему.

— В этом письме… она надеялась, что ты ее поймешь, что бы это ни значило.

— Я понимаю. Правда, – Аменхотеп чуть улыбнулся и сжал руку Мерит. – Благодарю, что пытаешься воодушевить меня, но я не хочу терзаться надеждой. Так мне легче будет принять ее выбор. Возможно, я… и правда слишком поспешил. Ты ведь знаешь, что говорят при дворе?

— Среди всех прочих возмутительных глупостей? – Мерит нахмурилась.

Он покачал головой.

— Даже среди этих сплетен есть зерно правды. Она знала, что, когда пройдут семьдесят дней, я предложу ей стать моей супругой. Царицей. Я дал понять это ей… и всему двору. – Аменхотеп коснулся кончиками пальцев сердоликовых бусин на запястье. Этот жест казался таким естественным. Он явно делал так уже не раз. – Она испугалась, так говорят.

— Ты любишь ее? – спросила Мерит прямо, уже не думая о том, насколько дерзко это прозвучит.