Книга Диагноз на двоих, страница 61 – Марисса Эллер

Свет выключается, и все начинают устраиваться поудобнее. Я отползаю к стене, прислоняюсь к ней и вытягиваю ноги вперед. Как будто мы все еще на сеансе группы поддержки, но сидим не на стульях, а полукругом лицом к экрану на стене. Грант располагается рядом со мной и, как обычно, копирует мою позу.

Он так близко, что я чувствую хлопковый запах его футболки; его плечо касается моего. Он закидывает ногу на ногу и постоянно их меняет, балансируя на пятках.

Начинается фильм. Даже названия не знаю. Эйвери выбрала его, потому что действие происходит в больнице, и в нем много медицинских неточностей. Ребята вокруг ругаются.

— Они поставили капельницу с первой попытки? Ага, конечно!

— Эта кислородная трубка даже ни к чему не присоединена!

Грант смеется, и я чувствую грохочущую вибрацию в груди. Однако по моему телу разливается тяжелый груз усталости. После целого дня на кухне на душе мне легче, а вот тело совершенно измотано.

Хочу я того или нет, но моя голова оказывается на плече Гранта. Не помню, когда еще мне было так приятно. Я обхватываю его руку и кладу пальцы рядом с его локтем.

Я слышу и чувствую, как он вдыхает и едва заметно целует мои волосы.

Лайла: Дружеское напоминание дать мне рецепт коржа для пиццы.

Айви: СверхСекретныйКоржДляПиццыНЕРАЗГЛАШАТЬ. doc

Я никогда не была человеком, который любит ночевки. Я социофоб, а это взаимоисключающие понятия. Сон – это что-то очень личное, уязвимое, не то, что я бы хотела делать при других людях.

А если добавить к этому еще и ревматоидный артрит, то это становится огромным «нет». Вообще, если бы где-то существовала университетская программа по ревматоидному артриту, то первое занятие бы называлось «Введение в скованность суставов: по утрам особенно тяжко». По сути, первые пятнадцать-тридцать минут нового дня я не могу двигаться. Даже если бы я когда-то была фанаткой ночевок, сейчас бы перестала по этой причине. Зрелище не из приятных, и если уж сон – это личное, то мой ритуал пробуждения вообще сакральный.

Спортзал – безопасное место, я это знаю. Потому я здесь. Но я все равно опасаюсь наступления утра.

Я умываюсь. Чищу зубы. Собираю волосы в странный, сложный пучок, чтобы утром они не выглядели как воронье гнездо. Когда я смотрю в зеркало, я чувствую приступ сожаления из-за того, что взяла свои синие плюшевые штаны с кусочками пиццы. Иногда я просто ходячий позор.

Теоретически я готова ко сну. Физически я давно готова. Я бы, наверное, смогла заснуть стоя – конечно, это не лучшая идея, но я бы смогла. А вот эмоционально…

Большинство девочек собрались вокруг меня и болтают по пути от женской раздевалки к спальным мешкам. Я чрезвычайно молчалива. У меня нет ментального пространства для вербальной коммуникации. Моя батарейка давным-давно села.

Кэролайн и Стелла занимают места у перегородки, я делаю то же самое. Грант разговаривает с Паркером и Лайлой в противоположном углу. На нем и вправду пижама с «Брэйвз» – синие штаны и синяя рубашка на пуговицах. Он по-очаровательному странный.

— Я занимаю место рядом с Айви, – слышу, как он говорит.

— Секундочку, – произносит Кэролайн, взмахивая головой в его сторону. Ее волосы летят прямо мне в лицо. – Это было утверждение, хотя должен был быть вопрос.