Книга Счастливая случайность, страница 45 – Макс Монро

— То что? – Его улыбка вызывает зависимость, а глаза светятся юмором. – Что же ты сделаешь?

— Ну… наверное, для начала я впечатлюсь.

Чейз смеется, и звук этот так же прекрасен, как и окружение.

— А после того, как ты смиришься с внушительностью моего статуса иллюмината?

— Начну вытягивать из тебя предложения, чтобы узнать, хватит ли у тебя денег, чтобы купить мою душу, – говорю я ему. – Ну, то есть, я люблю писать, но еще есть у меня мыслишка провести остаток своих дней на пляже на Багамах, где единственной заботой будет опустевший бокал с пина коладой.

— Ну разумеется. – Его улыбка – это смесь скрытности и веселья. Особой остроты ей придает этакое сексуальное подмигивание, которое отдается у меня в коленных чашечках. – Но нам, наверное, стоит сперва усесться за столик, прежде чем я начну озвучивать суммы.

Ох, боже. Может, Супермен сегодня и Бенджи, но этот мужчина — мой криптонит^[13].

Я киваю и иду первой в ту сторону, в которую он мне показал, следом за администратором, Бенджи шагает рядом со мной через, как кажется, каждый дюйм обеденного зала. Люди провожают глазами суперменский костюм Бенджи и улыбаются, когда осознают, что написано на его жилете и как миленько он выглядит в красном плаще.

Право же, это подарок небес, что все внимание направлено на моего лучшего друга, – потому что это значит, что на меня не глядит ровным счетом никто.

Когда же наконец свершается наше прибытие к столику, я понимаю, почему нам пришлось через весь мир тащиться, чтобы добраться сюда. Это уединенная кабинка в дальнем углу, где Бенджи как раз хватит места, чтобы лежать, никому не мешая, но достаточно близко ко мне, чтобы выполнять свою работу. Не знаю, где они его достали или как, но на полу его дожидается стеганое одеяло, как если бы знали, что он придет, и хотели удостовериться, что ему будет максимально комфортно.

Это так чертовски заботливо, что мне приходится сглотнуть незваный комок эмоций, перекрывший горло.

В данный период своего ежемесячного гормонального цикла я легко могу и расплакаться. До моих месячных рукой подать, но я сдерживаю слезы каждой клеточкой своего существа, потому что будь я проклята, если опозорюсь еще сильнее, чем уже успела за последнее время.

В конце концов, есть ведь и предел тому, сколько раз можно упасть в чьем-то присутствии в обморок, прежде чем этот кто-то поймет намек и уберется подальше. А даже если это реальный риск для моего рассудка и здоровья, я очень даже хочу, чтобы Чейз Доусон оставался на моей орбите. Не думаю, что можно писать книги о тех людях, которых вы не хотели бы видеть в своей жизни.

Он указывает рукой на кабинку, стоя подле нее, пока я подвожу Бенджи за поводок к лежанке на полу и глажу его, помогая устроиться.

Я стараюсь делать все поживее, но когда дело касается щенячьих нежностей, с тайм-менеджментом у меня так себе.

Я вроде как даже жду, что Чейз сдастся и сядет, или, по крайней мере, будет раздраженно хмуриться, или сделает еще что-то такое, когда я обернусь, но вместо того он улыбается, уголки его губ явно устремлены вверх, словно у них есть какая-то своя ошеломленная личность.

— Прости, – извиняюсь я, слегка покраснев и спеша занять свое место.

— Без проблем. Я планирую купить Бенджи стейк за то, как героически он себя проявил ранее. Сегодня он заслуживает всех почесываний и поглаживаний.