Книга Счастливая случайность, страница 47 – Макс Монро

Этого не избежать, Брук. Придется поговорить о книге.

Я проглатываю свою гордость и пытаюсь притвориться, что Клайв и Ривер – это просто какие-то вымышленные люди, которых я выдумала. С этого момента они не имеют ничего общего со мной, или с Чейзом, или со всеми теми многочисленными фантазиями, которые у меня возникали по поводу комбинации нас двоих.

Они просто вымышленные персонажи в вымышленном романе, который никоим образом не отражает реальную жизнь.

— Ладно. Так какие у тебя мысли? – в итоге спрашиваю я. – Что я такого сказала, что заставило тебя перейти к разговору о книге?

— Недостатки, – отвечает Чейз, не колеблясь. – У людей они есть.

— Да… всегда есть.

— А значит, и у твоих персонажей они должны быть. А прямо сейчас у Клайва Уоттса их как-то немного.

Я закатываю глаза.

— Да есть у Клайва недостатки.

Ну, в смысле, должны же быть. Я всегда наделяю своих персонажей какими-то особыми странностями, и ну никак не может быть так, чтобы этого парня я прописала как-то по-другому… ведь верно?

— Назови хоть один.

Я шарю в голове, пролистывая главы книги.

— Ну, в той сцене с… – я делаю паузу. – О, тот случай, когда другой продюсер… – я снова умолкаю. – Когда они отправляются плавать в бассейне в… – и еще одна пауза.

— Он тут же исправляет каждую ситуацию. – Чейз озвучивает мои мысли.

Я хмурюсь.

— Даже в сцене разрыва с Ривер он видит, как заблуждается и в чем, собственно, первопричина происходящего, он пытается ее защитить. – Он протягивает руку, чтобы похлопать по моей кисти, лежащей на столе. От его прикосновения нервные окончания в кончиках моих пальцев прошибает электричеством. – Я лишь говорю тебе еще разок посмотреть на этого парня. Дать ему парочку человеческих огрехов – каких-нибудь мелких раздражающих черт. Это сделает книгу гораздо лучше.

Ой, ты и понятия не имеешь, о чем меня просишь.

— Ну не расстраивайся так, – добавляет он. – У всех есть недостатки, помнишь?

Я чуть не вздыхаю, но когда из его идеального рта с коротким смешком вылетает «Веселее, Брук», я обнаруживаю что вместо того улыбаюсь.

Одно я вам точно скажу – в смехе Чейза вовсе нет никаких недостатков.

La Croissette забит до отказа, но я почти не замечаю болтовни других гостей, окружающих нас, хотя это, наверное, потому что моя сегодняшняя спутница уж слишком живо меня занимает своим заразным смехом и чувством юмора.

Приглушенный, но уютный свет делает Брук лишь еще более очаровательной своим сиянием, и от этого я задаюсь вопросом, а знает ли она вообще, насколько красива? Она умеет по-доброму посмеяться над собой – это воистину прелестное качество, – но не уверен, что она по-настоящему понимает, как выглядит в глазах других людей.

Знает ли, что она – невероятно привлекательная женщина?

На этой мысли я себя одергиваю и тут же мысленно отчитываю. Она – один из моих авторов, ради всего святого. Последнее, что мне нужно, так это составлять список ее притягательных черт.

Зеленые глаза Брук полнятся светом и юмором, а волосы мягкими волнами спадают на плечи. Она тянет руку к своему бокалу вина чтобы отпить, а я обнаруживаю, что слежу за тем, как ее полные губы слегка касаются кромки.

Это хороший вечер. Отличный вечер даже, и все мне кажется чертовски идеальным.

Все, кроме того факта, что моя сестра Морин ежеминутно высовывает голову из двери кухни. В данный момент она пытается привлечь мое внимание – или просверлить взглядом самые настоящие дыры в моем черепе, я точно не знаю, – но я отказываюсь играть в ее игры.