Книга Золотое наследие, страница 141 – Каролин Валь

Боль была реальной. Она разрывала меня изнутри, оставляя глубокие раны. Я чувствовала себя опустошенной и разбитой.

— Элли! – Приглушенный голос, который звал меня, был полон отчаяния и тревоги. Я знала, что это Лукас, но не могла открыть ему дверь. Если он действительно хотел помочь, ему нужно было бороться за меня несмотря ни на что.

Но время шло, и звуки за дверью стихли. Я осталась одна со своими мыслями и чувствами. В ту ночь я позволила себе выплакаться. Слезы лились рекой, и мне казалось, что они никогда не закончатся. Я плакала от боли, разочарования и обиды, потому что потеряла что-то важное и была готова на все, чтобы вернуть это.

Но теперь я не знала, смогу ли снова доверять человеку, который причинил мне такую боль. Хотя я и была зла на своего дедушку, который был причиной всех этих событий, мое разочарование в Лукасе было гораздо сильнее.

Элли: Тирил, ты нужна мне.

Сообщение исчезло в бескрайних просторах интернета, и через десять минут на моем дисплее появился ответ. Рыдая, я вслушивалась в тишину своей квартиры и испытывала глубокую благодарность к лучшей подруге. Ее сообщение подарило мне лучик надежды.

Тирил: Я буду у тебя через полчаса, Элс.

* * *

Никто не мог сравниться с Тирил в ее способности вдохновлять меня на движение. Она знала, что мне нужно было сбежать из Осло, чтобы очистить разум и обрести себя. Так мы и сделали после Рождества, которое провели с семьей. Мы обменялись небольшими подарками, ведь важнее всего было не получать, а дарить. А в этот раз мы решили сделать пожертвование в пользу детского хосписа и других благотворительных организаций.

Снег мягко ложился под лыжи, и я наслаждалась его хрустом, который нарушал тишину гор, вздымавшихся в небо. Холодный ветер обжигал нос, а на моем лице отражался восторг, пока я в компании лучшей подруги неслась по склону, словно впереди нас ждала бесконечность.

Мы провели здесь уже четыре дня, но я все еще не могла насытиться. Мне нужно было больше скорости, больше адреналина, больше свободы. После празднования Рождества мы вновь собрались всей семьей, чтобы встретить вместе сочельник. Это было важно для каждого из нас. Даже дедушка, с которым я теперь почти не общалась, воспринял это спокойно, словно знал, что я еще вернусь к этой теме.

Дни были серыми и мрачными, небо затянули темные тучи. Каждый спуск давался мне с трудом, но я оставляла позади все свои тревоги, особенно те, что были связаны с Лукасом. По крайней мере, так я себе говорила.

Мы с Тирил, вспотевшие и довольные, совершили последний спуск перед закрытием трасс, но в последний момент решили отклониться от намеченного пути. А через пять минут достигли подножия холма, где, словно оловянные солдатики, выстроились в линию ряд элегантных шале с зеркальными фасадами. В период Рождества большинство коттеджей были заняты, но на окраине остался один впечатляющий дом, принадлежащий семье Тирил.

Это она предложила нам провести здесь время, за что я была ей благодарна. Для меня две недели покоя, чтобы оставить позади все тревоги и заботы, были настоящим сокровищем. Мне нужно было освободиться от мыслей о Лукасе и откровении деда. Лукас причинил мне глубокую боль, и нужно было время, чтобы залечить раны.

Мы планировали встретить Новый год здесь, наслаждаясь сырным фондю, марафоном фильмов, красным вином и уходом за собой. Это было место, где наша дружба становилась источником вдохновения и силы. Вероятно, к нам присоединились бы и другие друзья, но пока что-то определенное сказать было сложно. Это напоминало мне, как затягивается корсет, который, хотя и стесняет движения, приносит ощущение спокойствия.