Книга Отличница для генерального, страница 86 – Екатерина Крутова

Аня слушала, и камень на сердце понемногу крошился, не оправдывая Алекса, но принимая грубую и неудобную правду, болезненную, как и все их отношения. Он не предавал любовницу, не изменял жене, но в то же время опять скрыл от нее что-то важное и темное.

— Почему ты не сказал? — выдохнула Орлова, закашлявшись от эмоций, пытающихся сорваться в истерику от облегчения и бессилия залечивать еще одну рану.

— Не хотел тебя впутывать в это дерьмо. Я сам с ним разберусь. — Шувалов тяжело вздохнул. — Ладно. Где ты?

Приказной тон вернулся, но теперь в нем слышались отзвуки тревоги. Аня посмотрела на закат белой ночи, пробивающийся сквозь кроны деревьев Сортавалы, на поезд, уже набирающий ход, отправляясь к следующему пункту назначения. Обратного пути не было.

— Я не в Питере, Александр.

Новая пауза. На этот раз более грозная.

— Повтори.

— Я уехала. Мне нужно было подумать обо всем…

— Где ты, Аня⁈ — его голос громыхнул в трубке, заставив ее непроизвольно отдернуть телефон от уха. Орлова сглотнула. Пришло время второго, главного признания.

— Помнишь того мальчика, четвертого, с круглым лицом? Женя Ефимов, верно? — Анна не говорила, а тараторила с бешеной скоростью, проглатывая окончания слов, чтобы хватило духу сказать все, что узнала. — Я нашла его. Вернее, нашла кого-то очень похожего, и, кажется, поняла, почему поиск по имени не давал результата. Он священник в Карелии, они ведь меняют имена. Отец Евфимий. Вот. И я еду к нему.

Телефон отозвался гулкой звенящей тишиной, разбавляемой только шумным дыханием, значительно более глубоким и тяжелым, чем любая ругань и крик.

— Ты поехала в Карелию. Одна. К незнакомому мужчине. Который может быть опасен… — мрачная холодность тона сорвалась эмоциональным всплеском:

— Ты совсем рехнулась? У тебя вообще есть инстинкт самосохранения⁈

— Я должна была это сделать! Для тебя! Для нас! — выпалила Анна, понимая, как глупо звучат эти слова, но отступать было некуда, да и не в ее характере.

— Сиди там. Никуда не выезжай. Ни к кому не подходи. Поняла? — Шувалов не просто командовал, он каждым словом вгонял стальной гвоздь в сознание, лишая выбора. — Я еду в аэропорт. Высылай адрес своей гостиницы, точные координаты и название этого чертова храма. И, Аня… — Александр сделал паузу, и в холодную ярость его голоса пробрался плохо сдерживаемый страх. — Если с тобой что-то случится, я сожгу всю гребаную Карелию дотла.

* * *

«Не двигайся! Не подходи ни к кому! Сожгу дотла!» — пародировала Анна хриплый, властный голос, поджимая колени под себя на скрипучем диване съемной квартиры, адрес которой она Алексу не послала из чувства противоречия.

За окном, несмотря на позднее время, громко перекликались подвыпившие туристы, а с озера доносился настойчивый гудок катера.

Узнав детали про так называемую жену и признавшись Алексу в своем открытии, Орлова чувствовала себя странно опустошенной и свободной. Его ярость и телефонные приказы лишь подстегнули ее упрямство. Утром она возьмет машину и отправить к храму Преображения Господня, чтобы раз и навсегда расставить все точки в истории, начавшейся еще до ее рождения. Шувалов уже приехал в аэропорт и буквально завалил ее сообщениями, каждое острее предыдущего.

«Аня, адрес. Сейчас же».

«Это не шутки. Ты не понимаешь, с кем имеешь дело».