Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 74 – Магисса

Новость ударила под дых. Мы вырвались из ледяного ада Полярных Зорь, но оказались в новой ловушке — теперь нас преследовал не только Родион, но и закон, который он так ловко повернул против нас.

* * *

Мы сидели в тесной, жарко натопленной избе старосты, глядя друг на друга. В глазах Игната и Платона была растерянность. Тихон помрачнел, его кулаки сжались. Я чувствовала, как внутри снова поднимается волна холодной ярости. Он не остановится. Он будет преследовать нас до конца, пока не уничтожит, пока не сотрет с лица земли.

— Бежать дальше бессмысленно, — сказала я тихо, но твердо. Все посмотрели на меня. — Он найдет нас, где бы мы ни спрятались. Он использует все свои деньги, все свои связи. Его нужно остановить. Раз и навсегда.

— Как, Фея? — устало спросил Тихон. — У нас почти нет оружия, нет людей. А он — там, в Москве или где-то еще, окружен армией юристов и охранников.

— Он одержим, — я смотрела ему прямо в глаза. — Одержим контролем. Особенно мной. Он не успокоится, пока лично не убедится, что я сломлена, раздавлена, что я снова в его власти. Он не поверит, что я просто исчезла. Ему нужно будет увидеть это своими глазами. Мы должны заманить его. Заставить его прийти к нам. На нашу территорию.

— Нет, Фея! — Тихон вскочил, его лицо исказилось от протеста и страха за меня. — Слишком опасно! Я не позволю тебе снова рисковать!

— Это единственный способ, Тихон, — я тоже встала, подошла к нему вплотную. — Я знаю его. Я знаю его слабости. Его тщеславие, его жажду власти, его потребность унижать. Мы можем это использовать. Мы заставим его прийти туда, куда мы захотим. Туда, где у нас будет преимущество. Где мы сможем записать его слова, его признания. Где его смогут взять с поличным те, кто нам верит. Я должна это сделать. Для нас. Для всех, кого он растоптал.

Я смотрела в его глаза, и он видел мою решимость. Он боролся с собой — его инстинкт защитника кричал «нет», но его разум понимал, что я, возможно, права. Игнат молча кивнул, соглашаясь. Платон, бледный, но с горящими глазами, тоже кивнул:

— Я… я могу помочь. С организацией… ну… «утечки» информации. Чтобы он поверил.

Тихон тяжело вздохнул, провел рукой по лицу. Потом взял мои руки в свои, его взгляд был полон боли, но и гордости.

— Хорошо, Фея, — сказал он глухо. — Мы сделаем это. По-твоему. Но я буду рядом. Каждую секунду.

План был дерзким, рискованным, почти безумным. Наш московский контакт помог «слить» информацию через подставные каналы — якобы Феврония Лазарева скрывается в заброшенном охотничьем домике в глухой карельской тайге, недалеко от финской границы, раненая, одна, на грани нервного срыва, готова сдаться, но боится официальных властей, хочет «поговорить» лично с мужем.

Локация была выбрана не случайно — старый, полуразрушенный дом на берегу лесного озера, куда можно было добраться только на вертолете или вездеходе. Место, где Родион мог чувствовать себя хозяином положения.

Мы прибыли туда первыми, за несколько дней до «назначенной» даты, благодаря помощи старосты поселка и его людей. Тихон, Игнат и я. Платона мы уговорили остаться в поселке — он был слишком слаб для финальной схватки, но его помощь была неоценима в подготовке: он помог установить скрытые камеры и микрофоны, которые передал нам человек из Москвы, и наладить канал связи с ним и группой захвата, которая должна была ждать сигнала неподалеку.