Книга Ты станешь моей, страница 14 – Кейт Морф

— Ага, по доброте, — усмехаюсь я криво. — Только ты не святой, Боров. И ты не торгуешься без выгоды.

Он встает и медленно направляется ко мне. Останавливается вплотную.

— Давай говори, че ты хочешь на самом деле.

— Поставь на меня. Я его вынесу, а ты поднимешь хорошую сумму.

Боров щелкает пальцами, потом прокручивает кольцо на мизинце. Его глаза меня сверлят.

— Та девка, которую ты ищешь, связана с этим обсосанным? Ты думаешь, она придет посмотреть?

Я ничего не отвечаю, только спокойно делаю шаг назад.

Он хмыкает.

— Думаешь, выберет тебя?

— Мне не нужно, чтобы она выбирала, — цежу сквозь стиснутые зубы.

Он смотрит на меня еще пару секунд, затем один раз кивает.

— Один бой. Только один. Проиграешь, будешь должен мне вдвойне.

— Я не проиграю, — бросаю через плечо и выхожу.

Вылетаю из подвала, осматриваюсь по сторонам. На улице темно. Я иду медленно, руки в карманах, капюшон натянут почти до глаз.

На углу смеется компашка парней, где-то вдали визжат покрышки. Я поворачиваю за здание… догнал!

Вылизанный неспешно идет по улице, никуда не торопится, смотрит в телефон. Останавливается, достает наушники, вставляет в уши. Потом кому-то набирает.

Я приближаюсь тихо, как охотник.

Он прислоняет телефон к уху, разворачивается, прижимает его плечом. Свободной рукой застегивает куртку.

— Ань, привет, — ласковым тоном произносит он. — Как дела, малышка?

Я максимально напрягаю слух. Шум улицы глушит многие фразы, но я все равно слышу это имя.

Аня.

Примеряю это имя зеленоглазой девчонке. Может, это она.

Вылизанный продолжает:

— Да ничего. Были дела после пар, а так все норм. Что ты делаешь сегодня вечером?

Я стою в темноте и не двигаюсь.

Он еще не знает, что мы с ним встретимся в клетке. Без телефонов. Без дорогой рубашки. Без «котиков» и «солнышек».

Там, где все решается по-настоящему, без фальши.

Он заканчивает звонок, идет дальше. Врубает музыку, сквозь наушники чуть слышно пробиваются басы.

Я не иду за ним. Я просто смотрю ему вслед.

А в голове крутится одна мысль:

Если ты ей так близок, она придет. Обязательно придет.

И увидит.

Что ты из себя представляешь.

И кем стал я.

Аня

На часах восемь ноль три. Я стою у зеркала, кручу в пальцах заколку, но не решаюсь заколоть ею волосы.

Глупо. Это же не свидание, это жестокий бой.

Поэтому я кидаю заколку в ящик и завязываю небрежный пучок. Затем уже в четвертый раз перекладываю ключи из одной сумки в другую.

Телефон — в карман. Документы — в карман. Пауэрбанк куда??? Нет, все-таки в рюкзак.

Сегодня у Игоря бой и я очень сильно волнуюсь за него. Не то чтобы я влюбилась в него с первого взгляда, я вообще не из таких. Но он… другой. В нем есть что-то очень ровное, умное и спокойное. Как будто все в своей жизни он делает осознанно.

Я поправляю худи. Под ним — простая и не обтягивающая футболка. Джинсы, никаких юбок, никакого вычурного макияжа. Незаметно и просто, чтобы не выделяться из толпы в клетке.

В рюкзаке еще лежат наушники, бутылка воды и блокнот.

Я знаю, как врать, долго готовилась к этой ночи. Родителям я сказала, что пойду к Нике. Мы с ней «делаем проект» по практике, бла-бла, факультет искусств, все как надо.

Мама кивнула. А папа просто промолчал.

Выхожу из подъезда и слышу знакомое гудение мотора.

Папина машина останавливается у тротуара, опускается заднее окно.