Книга Ты станешь моей, страница 11 – Кейт Морф

Сестра Пирата. Я не помню ее имени. Она мелькает: то в мастерской чай носит, то воняет акварелью, то сидит в углу в кресле и рисует что-то в своем блокноте.

А сейчас она стоит на пороге и смотрит на меня так, как будто я — не человек, а какая-то мифическая хрень. Полубог.

— Ты пьешь? — шепчет она.

— Нет, — я ставлю бутылку на пол.

— Врал бы уже до конца.

Девчонка проходит внутрь. Крадется неуверенно и как будто боится меня испугать. Или боится, что я вновь выгоню ее отсюда.

— Тебе… тебе нужно что-то? — она поднимает на меня робкий взгляд. — Ты уже долго здесь сидишь.

— И что?

— Ничего. Просто я подумала, может, ты не хочешь быть один.

Я усмехаюсь.

Жестко. Беззвучно.

— Ошибаешься.

Она слегка вздрагивает. Стоит в метре от дивана, теребит длинные рукава своей толстовки. И не уходит.

— Я..., — она закусывает губу. — Я могу принести чаю или еды. Ты же опять только пил…

Я медленно поднимаюсь с дивана, не могу больше сидеть. Слишком тесно становится внутри.

— Слушай, сестра Пирата…, — начинаю я.

Она криво улыбается.

— Меня зовут Лера.

— Лера, — повторяю я. — Ты хорошая. Но я не тот, с кем стоит заваривать чай.

Девчонка слишком быстро кивает. И все равно стоит.

— Но ты… ты мне нравишься, Тём.

Вот так. Честно. В лоб. Как кулак.

Я смотрю на нее, на ее смелость. На ее голые ноги, на ее глупое худи с лисой и с рисунками маркерами на рукаве.

И не чувствую ни-че-го. Ни жалости. Ни раздражения.

Просто пустота. Впрочем, как и всегда.

— Прости, Лер.

— Уже привыкла, — отвечает она тихо и разворачивается.

Уходит спокойно, не хлопнув деревянным люком. И только тогда я снова сажусь на диван.

Я снова поднимаю лист с глазами. Провожу пальцем по зеленому зрачку.

Вдруг — резкая вспышка памяти, как выстрел:

...Я лежу на холодной земле, весь в крови. Дышать не могу, воздух хрипит в легких.

Сверху раскинулось черное небо, усыпанное звездами.

«Красиво подохнуть под ними» — мелькает мысль.

И вдруг — крик. Женский. И следом ее лицо склоняется надо мной. В глазах паника. Или боль. Я не понимаю.

Потом — темнота.

Аня

Мама возится у плиты, тушит овощи в сотейнике, периодически помешивая их. В духовке запекается курочка, в квартире стоит домашний и аппетитный аромат. Без него дом будто пустой. А с ним вроде бы все в порядке.

Я сижу напротив, в старой футболке и чищу картошку, волосы завязаны в высокий пучок.

— Еще, мам?

— Еще немного, — отвечает мама, даже не оборачиваясь.

Она всегда все знает, словно у нее глаза на затылке. А я улыбаюсь краем губ, ощущая внутри легкий трепет от предстоящего разговора.

— Ма-а-а-ам, я хочу тебе кое-что рассказать.

— Я во внимании.

— Мне нравится один парень, его зовут Игорь.

— Игорь, — повторяет мама, вытягивая гласную «и», будто пробует его имя на вкус. — И что за Игорь?

Я начинаю с захлебом все рассказывать.

Про то, какой он красивый и как с ним интересно. Про то, как он смешно шутит. Про глаза — карие, но не теплые, а такие внимательные. Про то, что он встречает меня возле универа, говорит, что скучал, но не давит. Как будто рядом с ним тихо, и в этой тишине можно дышать.

Мама кивает, отставляет сотейник с конфорки и выключает газ.

— Хорошо. А что ты о нем знаешь?

— Ну… Он учится на пятом курсе на юридическом факультете. Умный. Читает.