Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 45 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Некоторые историки сурово отзывались о поселенцах и их безжалостных обычаях, разглагольствуя о гуманных методах войны; но они писали, нежась в безопасном лоне цивилизации, созданной руками таких людей, и их слова были пусты.

— Эбнер, – сказал Уорд, – позволь мне высказаться прямо. Нам нужно свести счеты с парой угонщиков скота, и мы не позволим нам помешать. В здешних горах должны прекратиться кражи скота и убийства. С нас хватит.

— Что ж, – ответил мой дядя, – я последний человек в Вирджинии, который стал бы в это вмешиваться. Нам всем надоели и кражи, и угон скота, и мы все полны решимости положить им конец. Но как вы предлагаете с ними покончить?

— С помощью веревки, – сказал Уорд.

— Хороший способ, – кивнул дядя Эбнер. – Когда все делается правильно.

— В каком смысле «делается правильно»? – спросил Уорд. – Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что все мы пришли к соглашению и должны его придерживаться. Да, я хочу помочь вам бороться с кражами скота и убийствами, но также хочу сдержать свое слово.

— И какое же слово ты дал?

— Точно такое же, какое дал ты и все остальные, кого я здесь вижу, – сказал дядя Эбнер. – Наши отцы поняли, что не смогут справиться с убийцами и ворами, если каждый честный человек будет действовать сам по себе, поэтому собрались вместе и договорились, каким образом надо улаживать подобные дела. И все мы подписались под этим договором и пообещали его соблюдать… И я, к примеру, хотел бы сдержать свое обещание.

Здоровяк слушал моего дядю с озадаченным видом, но потом лицо его прояснилось.

— Черт возьми! Ты имеешь в виду закон?

— Называй как хочешь, – ответил дядя Эбнер. – По мне, это просто всеобщее соглашение делать определенные вещи определенным образом.

Мужчина решительно дернул головой.

— Что ж, а мы сделаем все по-своему.

— Тогда вы причините зло невинным людям, – задумчиво сказал мой дядя.

— Ты про этих двоих, что ли? – Уорд большим пальцем показал на пленников.

Дядя поднял голову и посмотрел на двух связанных людей, сидевших в седлах поодаль под большим буком, как будто только сейчас их заметил.

— Я думал не о них, – ответил он. – Я думал о том, что если такие люди, как ты, Лемюэль Арнольд и ты, Николас Вэнс, нарушают закон, то люди поменьше последуют вашему примеру, и в то время как вы оправдываете свои действия соображениями безопасности, они будут оправдывать свои действия местью и грабежом. Таким образом, закон разлетится на куски, и множество слабых и невинных, чья безопасность зависит от него, останутся без защиты.

Я запомнил дядины слова, потому что благодаря им суд Линча предстал передо мной в новом свете и я осознал его опасность. Но я видел, что речи Эбнера не тронули собравшихся здесь решительных людей. Их кровь кипела, и они встретили его доводы очень холодно.

— Эбнер, мы не собираемся с тобой спорить, – сказал Уорд. – Бывают времена, когда мужчинам приходится брать закон в свои руки. Мы живем здесь, у подножия гор. Наш скот крадут и перегоняют через границу в Мэриленд. Мы устали от этого и намерены положить конец беспределу. Нашим жизням и нашему имуществу угрожает шайка безрассудных, отчаянных дьяволов, которых мы решили выследить и повесить на первом попавшемся дереве. Мы не посылали за тобой. Ты сам нашел дорогу сюда, и если ты боишься нарушить закон, можешь ехать дальше, потому что мы собираемся его нарушить… Если, конечно, повесить пару дьяволов-убийц – значит нарушить закон.