Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 80 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Сторм поставил свечу и ироничным жестом указал на кувшин и камин.

— Предлагаю гостеприимство чаши и очага, Эбнер.

— Мы удовольствуемся камином, Сторм, если не возражаешь, – ответил мой дядя.

Мы подошли к камину, сняли наши теплые пальто, стряхнули с них мокрый снег и уселись на старую скамью красного дерева.

— Каждый поступает по велению своего сердца и по своему обычаю, – заметил Сторм.

Он взял кувшин, вылил содержимое в стакан, и комнату наполнил резкий острый аромат яблочного ликера. Подняв стакан, Сторм стал наблюдать, как играет в бело-голубом напитке свет каминного огня.

— Ты наполняешь разум призраками, – сказал он, вертя стакан так, словно в нем было какое-то странное снадобье. – Мы поглощаем тебя и видим то, чего нет, и мертвецов, вставших из могил.

Поиграв стаканом, он поставил его на стол и сел.

— Эбнер, я знаю тело человека до мельчайших деталей, но разум человеческий – это страна тайн. Мы не смеем доверять разуму. – Доктор сделал паузу, барабаня по столу мозолистыми пальцами. – От чего-то другого мы можем себя обезопасить, но кто может обезопасить себя от себя самого? Человек может не бояться вашего еврейского бога, Эбнер, или вашего ассирийского дьявола, однако его собственный разум может обернуться против него и наполнить его душу ужасом. Человек может тайно убить своего врага и спрятать его труп, а потом вернуться в свой дом живым и невредимым – и обнаружить там мертвеца, сидящего в кресле, залитого кровью. И при всем своем философском подходе к жизни человек не сможет отогнать этот призрак. Он скажет, что его просто не существует. Но что толку от слов, когда призрак – вот он!

Сторм поднялся на ноги и наклонился над столом, выставив перед собой скрюченные пальцы.

Мне стало страшно, я придвинулся ближе к дяде, завороженно глядя на странного старика, который склонился над столом, вглядываясь в тени. Его жесткие выцветшие рыжие волосы, казалось, стояли дыбом, как будто пред ним предстало нечто ужасное в мрачных одеяниях.

Дядя Эбнер повернул к доктору суровое лицо. Прошло некоторое время, прежде чем дядя заговорил:

— Сторм, чего вы боитесь?

— Боюсь? – воскликнул старик. Его голос перешел в резкое стаккато, он махнул рукой в сторону. – Вы боитесь вашего бога, Эбнер, а я боюсь самого себя!

Но в голосе моего дяди и в его вопросе было нечто такое, что изменило Сторма как по волшебству. Он сел, взял в руки стакан с выпивкой и пристально уставился на Эбнера. Некоторое время Сторм молчал и как будто тщательно обдумывал какую-то проблему.

Во всех событиях той ночи было много загадок, которые предстояло разгадать. Мы обнаружили старика случайно, и он встретил нас самым странным образом. Его объяснение, что он пришел сюда раньше нас из-за снегопада, не могло быть правдой, потому что в доме было тепло, а ведь его не могли протапливать. В чем заключался секрет этого человека? Почему он сидел здесь и кто его осаждал? Он, должно быть, кого-то боялся и обрадовался, увидев нас. Он был рад, что к нему сквозь снегопад явились мы, а не тот, другой, кого он боялся. И все же мы потревожили его, и теперь он не знал, что делать. Я увидел, как взгляд его скользнул по нам, потом по залу и обратился к черному саквояжу.

Пока доктор размышлял над своими планами, дядя Эбнер заговорил: