Книга Тихая ночь, страница 127 – Энн Кливз

— Простите, – повторил он.

Он понимал, как ей хочется, чтобы он ушел, но все же задержался, размышляя, стоит ли задать главный вопрос – тот, что не давал ему покоя с самого приезда в школу.

— Скажите, Дон, у вас есть предположения, кто может быть убийцей?

Она уставилась на него в немом изумлении.

— Не могу поверить, что вы задаете мне такой вопрос.

Перес понимал, что перешел границу, но остановиться уже не мог.

— Возможно, вы что-то слышали. Разговоры. Я знаю, вы не замешаны – вы даже не жили на Шетландах, когда все началось. Но кто-то в Биддисте точно знает правду.

— Я не могу сейчас это обсуждать. Мне нужно домой, к дочери. Если у вас есть другие вопросы, приходите в Биддисту вечером, когда она уснет. И лучше, когда Мартин будет дома. Знаю, звучит глупо, но мне сложно говорить об этом одной.

Перес вспомнил, какой уверенной и сильной выглядела Дон при первой встрече. «Вот как влияет на людей насилие, – подумал он. – Оно превращает в жертв всех вокруг».

«Может, и впрямь лучше поговорить с Дон и Мартином одновременно», – подумал Перес. Он отъехал из Мидлтона в сторону Леруика и остановился чуть дальше, чтобы Дон не заметила его машину у школы, когда выйдет. Она и так нервничала, а ему не хотелось ее пугать – вдруг решит, будто он следит за ней. Он припарковался на обочине рядом с чахлыми деревцами, которые кто-то посадил давным-давно, чтобы сдерживать ветер, и стал обдумывать план на вечер.

Пока Дон укладывает Элис, можно заехать к Кенни и взять мазок на ДНК. Но Перес пока не готов был с ним разговаривать. Он снова понял, как ему необходимы горячая еда и ванна – время на то, чтобы привести мысли в порядок. Решение уже маячило где-то на горизонте, но не хватало доказательств. А без них об аресте и речи быть не могло.

Он вернулся в Леруик и припарковался в переулке возле своего дома. Войдя внутрь, распахнул окна, так что ветер раздувал занавески, хлопал дверьми. У соседей играло радио, и звуки тоже долетали с ветром. Перес узнал трек с последнего альбома Родди Синклера. Наскоро приготовил яичницу, тосты, кофе и поел, сидя на подоконнике с тарелкой на коленях и наблюдая, как уходит паром на Брессей. Потом набрал горячую ванну и почти задремал в воде, перебирая версии. Обычно Перес не был склонен к теориям заговора, но сейчас позволял себе даже самые нелепые предположения. Расследование – это всегда игра в «а что, если…». Наверное, Уайлдинг в точности так же придумывал свои истории.

Перед тем как выйти из дома, Перес позвонил Тейлору на мобильный, полагая, что англичанин уже не в участке. Тейлор остановился в том же отеле, что и в прошлый раз. Перес как-то заезжал за ним и поразился стерильности номера: кровать заправлена, одежда аккуратно сложена, на туалетном столике – ручка, расческа и блокнот, выстроенные в безупречную линию. Интересно, он вообще умеет расслабляться?

Судя по шуму в трубке, и сейчас Тейлор явно не отдыхал.

— Да?

— Твои ребята из Западного Йоркшира не находили в доме Бута фотографий? – Перес снова устроился у окна. – Кто-то ведь снимал то лето – у нас есть групповое фото с Беллой и гостями. Может, сохранилось что-то еще?

Повисла пауза. Тейлор пытался уловить ход его мыслей.

— Ты чего-то недоговариваешь, Джимми?

Теперь замялся Перес.