Книга Хеллоу, Альбион!, страница 31 – Алексей Хренов

— Ты их видел? Это же шкафы, — всё ещё находясь в ужасе от таких перспектив, сказал Кокс. — Это гориллы. Они нас порвут. Просто прикончат голыми руками.

— Ерунда. Нормальные ребята. Командир считает, что нам не помешает немного закалки. Слишком уж вы, говорит, расслабились.

Кокс некоторое время молча смотрел в небо.

— Да они психи, — наконец сказал он. — В гвардию нормальных людей не берут. Если ты умеешь думать и чувствуешь боль — тебя сразу отсеивают.

Он помолчал, потом вдруг оживился.

— Хотя… меня ведь обещали запихнуть в наряд, на дежурство!

Кокс перевернулся на бок и с надеждой посмотрел на Пита.

— Значит, бокс пролетает мимо меня. Так ведь?

11 июня 1940 года. Центральная школа лётного состава. Аэродром Апавон. Уилтшир.

Любимым упражнением флайт-лейтенанта Гордона Козелла был быстрый взлёт и набор высоты звеном. Всё начиналось со стремительного старта с полосы, после которого самолёты собирались в плотный строй «вик» — тот самый клин из трёх машин — и сразу лезли вверх.

На бумаге это выглядело просто: взлетели, собрались, пошли на боевую высоту.

В реальности моторы ревели на полном газу, самолёты карабкались вверх почти вертикально, а пилоты, вцепившись в ручки, пытались удержать строй так плотно, что законцовки крыльев висели друг от друга в нескольких метрах. Всё это происходило сквозь облака, воздушные ямы и давление, которое менялось так быстро, будто за пятнадцать минут тебя силой затащили на вершину Эльбруса.

— Ведущий — третьему. Подтянись, чёрт побери. — Козелл повторил это уже в третий раз.

Кокс был этим третьим и шёл правым ведомым. Его законцовка крыла висела примерно в трёх метрах от крыла ведущего. Он осторожно сократил дистанцию до полутора и сосредоточился на удержании позиции. Желудок при этом вёл себя так, будто внутри кто-то методично тыкал в него карандашом, во рту стоял кислый вкус, а изнутри черепа неприятно давило на глаза.

— Козёл он и есть козёл, — сообщил Лёха сам себе, стараясь при этом не въехать в самолёт инструктора.

Козелл переключился на второго.

— Ведущий — второму. Какого чёрта ты творишь?

Пит шёл левым ведомым. Его уже стошнило — слишком много кислорода на фоне организма, окончательно измученного вчерашней пьянкой и утренним тракторным ралли. Кислород обычно считался хорошим средством от похмелья, но в этот раз он не только прочистил голову, но и окончательно опустошил желудок. Часть содержимого оказалась на перчатках, и те стали скользкими. Каждый раз, пытаясь их вытереть, он снова выпадал из строя.

— Извините, ведущий… — пробормотал он.

На высоте около пяти километров Козелл выровнял самолёт.

— Держать строй. «Вик».

Самолеты построились треугольником. Несколько секунд он наблюдал за ними.

— Теперь — колонна.

Истребители один за другим вытянулись за хвостом ведущего.

— Уступ влево.

Строй переломился ступенькой и выстроился слева от инструктора.

— Обратно в «вик».

Машины снова собрались в треугольник.

— Учебная атака. За мной.

Козелл перевёл самолёт в пологое пикирование. Остальные пошли следом. У земли он резко дал крен.

— Разворот!

— Бл***ть! Пи***рас еб***й! — У Лёхи не нашлось даже приличных предлогов, что бы описать это действие.

Самолёты разошлись веером.

— Собраться на ведущего.

Машины снова начали стягиваться в строй.