Книга Хеллоу, Альбион!, страница 34 – Алексей Хренов

В углу его усадили на табурет. Кто-то прижал к губе полотенце, врач быстро намазал разбитое место чем-то жгучим.

— Что это? — спросил Лёха.

— Отличная штука, — успокоили его. — Йод.

Гонг.

Лёха в основном прыгал, уходил в защиту и изредка осторожно постукивал перчатками по корпусу противника, скорее для поддержания разговора, чем из реальной надежды его победить.

Но главное — он не падал и не давал себя ушатать вусмерть.

Это уже само по себе можно было считать успехом.

Перед третьим раундом горилла окончательно вошёл во вкус. Он строил зверские рожи, показывал какие-то неприличные жесты и с явным удовольствием ждал продолжения.

Гонг.

Третий раунд начался плохо.

Перчатка противника прилетела вскользь, но нашла челюсть нашего героя, и мир на секунду качнулся, как плохо закреплённая декорация.

И тут Лёху накрыло.

В мозгу неожиданно вспыхнул совет старого китайского мастера, который тот когда-то произнёс с большой философской серьёзностью: если ситуация становится неправильной, полезно перестать играть по неправильным правилам.

Горилла снова пошёл вперёд.

Лёха поймал момент, шагнул навстречу, наступил противнику на ногу и резко двинул коленом туда, где у любого мужчины находятся его самые уязвимые жизненные интересы.

Глаза у противника за секунду вылезли из орбит и стали исключительно расширенными и удивлёнными. Рот зашёлся в немом вскрике. И именно в этот момент Лёха, не теряя времени на размышления, со всей души впечатал снизу правый аперкот в подбородок.

Горилла рухнул на ринг. И сразу же принялся очень убедительно изображать безвременно погибшее животное.

— Нокаут! — закричали где-то позади Лёхи.

Лёха тяжело дышал и неверяще смотрел на поверженного противника.

Судья начал считать. Зал взорвался криками.

— Нарушение! Это не по правилам! Дисквалификация!

Пока судьи совещались, гориллу уже оттащили к канатам, где он продолжал бессознательно подыхать с выражением трагической обиды на лице. Наконец решение было принято.

— Боец Кокс… дисквалифицирован. Победа присуждается… капралу Джонсону!

Лёха только чуть улыбнулся, почти философски. На победу он изначально не рассчитывал. В сущности, ему было глубоко и совершенно безразлично, чем всё это закончится. Он вовсе не собирался строить из этой истории какую-нибудь карьеру.

Он шёл к выходу, махая руками свистящим трибунам и улыбаясь разбитой губой.

Проходя мимо канатов, он посмотрел на едва очухавшегося и злобно зыркающего гоблина Джонсона и, с большим внутренним удовлетворением, показал ему оттопыренный средний палец. Благо перчатки у него уже отобрали.

Начало июня 1940 года. Центральная школа лётного состава. Аэродром Апавон. Уилтшир.

Через несколько дней Лёха уже вполне проникся британским подходом к производству лётчиков.

Хрени вокруг, конечно, хватало — лекции, бумаги, инструктажи и бесконечные инструкции. Но нация была сильна своими правилами и следованием этим правилам. И именно благодаря этим правилам людей здесь учили летать одинаково и, надо признать, вполне качественно.

Но при всём этом летали здесь много. Программу гнали без малейших пауз, самолёты непрерывно взлетали и садились, и будущих пилотов пропускали через обучение с тем спокойным английским упорством, которое не повышает голоса, но и не даёт расслабиться.