Книга Хеллоу, Альбион!, страница 32 – Алексей Хренов

Следующие полчаса Козелл гонял звено по небу, меняя упражнения почти без передышки: строй «вик», колонна, уступ, учебная атака, разворот, сбор на ведущего. Работа была тяжёлая, но мысль о том, что одна ошибка может закончиться столкновением, бодрила лучше любого кофе.

К концу даже Пит и Лёха чувствовали себя неожиданно трезвыми.

Серия учебных атак закончилась уже в зоне аэродрома. Козелл снова построил самолёты в колонну и повёл их на посадку.

Скорость — двести шестьдесят километров в час и падает. Рычаг шасси — вниз. В кабине привычно взвыл гидравлический привод. Через секунду — двойной глухой удар: стойки встали на замки. Зелёный огонёк загорелся спокойно и уверенно.

Всё отлично.

Аэродром медленно подползал навстречу.

На земле Козелл выбрался из кабины в самом хорошем настроении и сразу устроил разбор полёта. Он методично перечислял ошибки — где кто отстал на пару метров, где строй поплыл, где разворот получился с задержкой.

Когда он закончил, наступила короткая пауза.

— Ну что, Кокс, — спросил он наконец, — каково мнение наших австралийских союзников о сегодняшнем полёте?

Лёха, которого уже порядком достал весь этот воздушный цирк, да ещё с изрядной патетикой, подумал секунду и честно сказал:

— Полная хрень. Для очковтирательства начальству сойдёт. А в бою это просто дерьмо. Летать надо четвёрками, собранными из двух растянутых по высоте пар. Вас же «Мессеры» срежут с первой атаки…

11 июня 1940 года. Казармы гвардейского полка в Тидуорте. Солсберийская равнина. Уилтшир.

Лёха попал в наряд по штабу совершенно по-глупому.

В сущности, виновата была его же собственная инициатива. Если бы он, как нормальный лётчик, после вчерашнего тракторного приключения выглядел слегка жёваным и помятым, начальство, возможно, отправило бы его просто заниматься распорядком дня. Но Лёха преодолел лень, решив, что первое впечатление исключительно важно, и старательно ликвидировал все последствия воскресной радости — умылся, побрился, даже раздобыл утюг — страшенное уё***ще, которое надо было греть на газу, — отгладил форму и, тут уже, наверное, его ангелы-хранители засомневались, он ли это, — начистил ботинки.

В итоге его перегар был признан явным нарушением дисциплины, зато внешний вид, к удивлению начальства, оказался вполне пригодным для службы. В наряде.

Так он и оказался дежурным по штабу.

Служба эта состояла в основном из двух занятий. Во-первых, сидеть за столом и время от времени отвечать на телефон так, будто он понимает, о чём идёт речь. Во-вторых, иногда ещё нужно было куда-нибудь сбегать с бумагой или открыть дверь человеку, который и так прекрасно умел её открывать. Работа, прямо скажем, не требовала ни героизма, ни особого напряжения ума.

К полудню Лёха уже заскучал и начал подозревать, что день будет исключительно однообразным, но и тут судьба, как это часто с ним бывает, решила внести в происходящее некоторое веселье.

В дверь заглянул Wing Commander — высокий, сухой человек с лицом, каким обычно смотрит полицейский на неправильно припаркованные автомобили.

Лёха автоматически отметил нашивки на рукаве — три широкие полосы и между ними тонкая.

«Подполковник», — машинально перевёл он для себя на понятный нормальному человечеству язык.