Книга 700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция, страница 105 – Алексей Хренов

Последними грузились люди фельдфебеля Шнобеля.

Шнобель был из тех, про кого в армии говорят: служит давно, переживёт всех. Поджарый, быстрый, с лицом, которое уже ничему не удивляется. Он служил так долго, что казалось, армия появилась уже после него. Его отделение выглядело так же — молчаливое, собранное и немного зловеще спокойное.

— Ну что, фельдфебель, — сказал Хеддерих, узнавая ветерана, — вы, как всегда, замыкаете процессию.

— Так привычнее, герр майор, — ответил Шнобель. — Кто-то же должен следить, чтобы эти олухи ничего не сломали, не украли и не всё выпили. Не волнуйтесь, всё будет нормально.

К рассвету, почти уже одиннадцатого мая, они взлетели. Тихо, без фанфар, без ощущения начала истории. Просто оторвались от земли и растворились в темноте.

Навигация была делом тонким и, как выяснилось, несколько оптимистичным. Сумерки, дымка, усталость и уверенность, что границы существуют для того, чтобы их было легко найти, сыграли злую шутку. Пилот не стал рассказывать о своих сомнениях, что они летят уже лишний час.

Когда под крылом показались огни, они не были похожи ни на Люксембург, ни на Бельгию. Они вообще были слишком прямолинейны, ярки и слишком уверены в себе.

— Это не та страна, это Франция! — пробормотал пилот.

И в этот момент сверху, из серого холодного неба, свалился запоздалый истребитель. Одинокий, уверенный и явно недовольный тем, что кто-то без спроса шляется под его облаками.

Лёха увидел их почти сразу. Низко, медленно и нагло пёр самолёт связи — отличная цель и плохой знак одновременно. Он даже не сомневался. Война уже не была временем вопросов.

Очередь была длинной, профессиональной и слегка насмешливой — как урок, который даётся один раз.

«Шторьх Fi 156» дёрнулся, как птица, которой внезапно объяснили, что существует гравитация. Сначала самолётик просто потерял смысл происходящего, ибо перепиленное длинной очередью крыло буквально отвалилось, а потом он начал кувыркаться.

Шнобель успел только выругаться — коротко, по-немецки и без адресата.

Даже самая изящная идея имеет привычку заканчиваться проблемой при встрече с чужим коллиматорным прицелом.

Гораздо позже историки назовут это исключительно успешной десантной операцией «Ниви», обеспечившей продвижение танков через Люксембург и южную Бельгию. Потери — пять самолётов и тридцать человек личного состава — аккуратно запишут в допустимые и потому несущественные.

Фельдфебель Шнобель в эти подсчёты уже не входил. Выданные таблетки он принять не успел, и металлическая коробочка с аккуратной надписью «Pervitin» так и осталась у него во внутреннем кармане.

12 мая 1940 года. Британские военно-воздушные силы во Франции, Аэродром Курси к районе города Реймс, провинция Шампань, Франция.

Связной «Шторьх» лежал на боку за ангарами реймсского аэродрома — среди прочих остатков авиатехники, будто специально собранных в наглядное пособие «утро после налёта». Немецкая авиация поработала здесь на совесть, и самолётик смотрелся нелепо даже на этом фоне: крыло подломлено, остекление выбито, фюзеляж перекошен, словно он споткнулся на ровном месте, упал и так и не понял — обо что именно.

Вещи экипажа побросали на брезент, хотя уже и изрядно подрастащили. Всё выглядело до смешного буднично, как будто война на минуту забыла, что она и есть война. Лёха перебирал это без особого интереса, пока в ладонь не легла жестяная коробочка с аккуратной немецкой надписью.