Онлайн книга «700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция»
|
Pervitin. Лёха слышал о нём ещё в прошлой жизни — вскользь, между делом, в разговорах, которые тогда казались чисто историческими. Немцы, мол, в моменты операций массово сидят на стимуляторах. Не героизм, не фанатизм — химия. Сон отменяется, усталость откладывается, страх притупляется. На время. А потом приходит счёт на оплату. Три, максимум четыре дня. Иногда даже меньше. Потом люди начинают сыпаться. Руки дрожат, глаза пустеют, решения становятся резкими и глупыми. Командиры орут, солдаты путают приказы, техника ломается, а сил на ремонт уже нет. Лёха аккуратно спрятал коробочку в карман. Пользоваться этим он не собирался. Зато вывод был полезный. Французам сейчас не до таких тонкостей. Они и без таблеток бегут слишком быстро. А вот нашим об этом узнать и понять силу и слабость фашистов… да и союзникам не помешает. Вопрос был только один: как это знание передать так, чтобы его не похоронили под сукном и скепсисом. — А этот самолет можно купить? — Лёха потряс своим вопросом техническую службу. — Купить? Ну купить этот хлам точно можно. С тебя ящик сидра и закуски на всех, а если добавишь немного денег, я завтра и документы подпишу у коменданта, как на трофей и мы тебе его быстро упакуем в ящики. Через два дня несколько огромных ящиков без лишнего шума погрузились и отправились на юг Франции, а оттуда — дальше, к морю и в далёкую Австралию… 12 мая 1940 года. Командный пункт Клейста, р айон Арлон — Нёфшато (Neufchâteau) на территории южной Бельгии. Двенадцатого мая на командный пункт Эвальда фон Клейста явился человек, которого не звали зря и не ждали без причины. Старший адъютант Гитлера, полковник Шмундт, вошёл без спешки, но с тем выражением лица, какое бывает у людей, приносящих вопросы, на которые лучше отвечать сразу и правильно. — Фюрер интересуется, — сказал он тихо и ровно, чем вызвал повышенное внимание собравшихся, — собираетесь ли вы форсировать Маас завтра или предпочтёте дождаться подхода сил генерала Листа. Генерал кавалерии Клейст слегка наклонил голову — не поклон, а светская вежливость старого аристократа, — а потом с раздражением посмотрел на карту так, словно Маас был не рекой, а причиной его головной боли и досадной складкой на скатерти. — Немедленно, — ответил он, не поднимая головы. — Если ждать, время уйдёт. А время — наш главный союзник в этой операции. Шмундт кивнул, будто именно это и хотел услышать. — Я передам ваши слова. От себя хочу заметить, что фюрер одобряет ваши действия. Он распорядился обеспечить вас полной поддержкой пикирующих бомбардировщиков. Восьмой воздушный корпус Рихтгофена будет действовать полностью в ваших интересах. — Прекрасно, — сухо сказал Клейст. — Они расчистят нам дорогу и помогут выйти на оперативный простор. Полковник улыбнулся, отчего у собравшихся прошли мурашки по телу, и ушёл так же тихо, как появился. Он происходил из старого прусского аристократического рода, с военными традициями ещё со времён Фридриха Великого, и да, он не любил Гитлера и относился к нему настороженно и без восторга. Но — как офицер старой школы — считал своим долгом исполнять приказы, как минимум пока они оставались в рамках военной логики. Клейст некоторое время с раздражением смотрел на карту, словно проверяя расстановку сил. |