Книга 700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция, страница 14 – Алексей Хренов

— И… наденьте что-нибудь поприличнее.

— Спасибо, — сказал Лёха, убирая бумажку в карман.

На улице он вздохнул. Неделя только начиналась, а пятница была где-то далеко на горизонте — желудок согласно возмутился такой трехразовой диете — пятница, суббота и воскресенье! Он, поганец есть хотел, к сожалению каждый день!

— Я же ещё и прилично и в карты играю. Сходить что ли в покер-клуб? Но тоже костюм нужен! И не с лысым же черепом.

Следующий день был полностью посвящен поиску честных способов отъема денег у населения.

Начало декабря 1938 года. Порт Джексон, окраина Сиднея, Австралия.

К вечеру Лёха был настолько уработался, что даже мышцы, о существовании которых он и не подозревал, жаловались и плакали. Вообще как-то на удивление много в такой поджаром теле оказалось мышц. Он разгружал мешки в порту, носился вместе с местными грузчиками и моряками и уже собрался было доползти в свою конуру упасть в койку, когда его бодро подхватили и совратили.

— Пойдём, Кокс! Сегодня покажем тебе настоящий Сидней! Тебе пустят в казино!

— Казино? Вы смеётесь? Они же запрещены! Да и денег у меня нет даже на грёбаный сэндвич!

— Да ладно тебе! Первый жетон бесплатный! Целый шиллинг! Платишь только за вход — всего пять пенсов. И один первый дринк — тоже за счёт заведения!

Лёха, вздохнул как человек, которого заманили в авантюру аргументом «это же бесплатно», и пошёл.

Казино оказалось убогим подвалом, раскрашенным так, будто художнику платили не за красоту, а за яркость мазков. Воздух стоял тяжёлый — смесь табачного дыма, паров алкоголя, прошедших через лужёные глотки и громких голосов, которые спорили друг с другом, судьбой и арифметикой одновременно.

Толпа гудела, кричала, ругалась и время от времени пыталась перейти к рукоприкладству — скорее для разрядки, чем со зла.

У стойки Лёхе выдали круглый, с гравировкой, медный жетон — в двенадцать пенсов или один шиллинг номиналом. Нормально. На улице такие деньги шли за хороший ужин, а здесь — на эксперимент.

— Ну-ка, зелёные человечки, напрягитесь и поработайте, а то жрать очень хочется! — тихо пошептал он.

Рука сама потянулась к рулетке и поставила на красное — и он выиграл, удвоив свою ставку. К хорошо прожаренному стейку в видении нашего героя радостно присоединился бокал пенного напитка на заднем плане.

Он поставил половину выигранного — целый жетон, а чёрное. Бокал неодобрительно покачал пеной от такого запредельного риска. Лёха снова выиграл. Уже три жетона оказались зажатыми в руке.

Рука сама хотела третьего подхода — но кто-то толкнул его в спину, Лёха обернулся и машинально бросил половину на чётное. Выпало не чётное. Минус жетон.

Оставшиеся два жетона он сжал в кулаке, как два аргумента судьбы.

— Ладно… РИскнем пивом, — сказал он и положил один шиллинг на номер 23.

Стол притих на миг, словно умел чувствовать драму.

Дилер крутанул колесо и ловко запустил шарик в другую сторону, колесо бешено завертелось, шарик радостно запрыгал навстречу несущимся номера, скакнул — и номер 23 показался, как маленькое чудо.

Зал взорвался криками и улюлюканьем.

Крупье пододвинул к нему 36 таких же прекрасных и красивых жетонов.

В фунте двадцать шиллингов значит это один фунт и семнадцать шиллингов… Без трех шиллингов почти два фунта!