Онлайн книга «700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция»
|
Извращенцы английские или австралийские, с такой арифметикой! Хотя какой он фунт, он тут произносится как паунд! А quid — квид⁈ Это сколько⁈ А это просто фунт, но по модному. А соверн⁈ Тоже фунт? А вот хрен вам по все роже! Это 21 шиллинг! Сука! Двадцать один! А чего стоят одни ваши футы и дюймы⁈ Нация математических извращенцев! Лёха аккуратно сгреб своё богатство и направился к кассе. Зал разочарованно загудел за его спиной. Двое охранников встали рядом — тепло улыбаясь так, что сразу хотелось проверить, все ли свои зубы на месте. — Ну что, чемпион… сыграешь ещё? — Спасибо ребята! Нет. На сегодня хватит, — сжав ягодицы, что бы улыбнуться произнёс Лёха. Он высыпал фишки на лоточек кассы и они посыпались красиво — как мелкий, но денежный дождь. Кассир щёлкнул счётами, подвинул монетки и торжественно сообщил: — Вот ваши один фунт и тринадцать шиллингов, сэр! Прекрасный выигрыш! Лёха моргнул. Сука, посчитал он что-ли не верно⁈ — Подождите… Было тридцать семь шиллингов, минул двадцать на один фунт должно быть — один фунт и семнадцать шиллингов. Кассир посмотрел добрым сожалением на него с выражением «ещё один, ковбой, с трудом слез со своего лошади и не понимает в математике». — О, сэр… всего четыре шиллинга идут на комиссию. За пересчёт фишек, место у стола, за вашу безопастность и обслуживание. Это же очевидно! «Обслуживание» прозвучало как-то особенно дорого и насмешливо. Толпа за спиной дружно заржала. — Смотри-ка, наш умник из деревни думал, что тут всё бесплатно! — Эй, Кокс, ты свой бесплатный дринк просрал! Мы его выпьем за тебя! Один фунт и тринадцать шиллингов. Это прекрасно, но легли в ладонь как-то особенно холодно. Вроде и выиграл — но ощущение было такое, будто весь мир только что ловко подменил тебе карты в колоде. Начало декабря 1938 года. Где-то в самом центре Сиднея, Австралия. Виновником следующего блудняка оказался не замполит — о нет, этих преданных блюстителей коммунистической нравственности Лёха вспоминал теперь почти с нежностью, как вспоминают зубную боль после визита к стоматологу. Здесь замполиты оказались ни при чём. Во всём виноват был ПЛАКАТ. Эти плакаты висели везде в центре города — на трамвайных остановках, на тумбах на углах, в витринах дорогих магазинов и ресторанов. Сидней будто решил украсить себя ими, как ёлку перед Рождеством: ярко, щедро и без малейшего вкуса. Плакат сиял так самодовольно, словно получил орден за личный вклад в разврат мироздания: American Trans-Pacific Lines ПРЕДСТАВЛЯЕТ Рождественский гала вечер! В честь открытия первой Американской линии Сидней — Сан-Франциско и Лос Анжелес! Лучшее общество всей Австралии! Приглашенные звезды Голливуда! Отель «Австралия» — Большой бальный зал! Пятница, 9 декабря 1938 года — ваши идеальный выбор! Лёха остановился перед ним как человек, к которому внезапно обратились по имени посреди пустой улицы. Он просто шёл из своего паба в три часа ночи и загляделся на красивую картинку. Он не собирался ни на какие «Гала», корпоративы и прочие мероприятия, где официанты выглядят дороже гостей. Но… Плакат победил. — Ну здравствуй, очередная хренотень… — сказал он тихо завлекательно улыбающейся красотке в Шапочке Деда Мороза на фоне океанских кораблей, Статуи Свободы и американских флагов. |