Книга Наши запреты, страница 41 – Лина Мур

— Чего затихла? — спрашивает он, и я ловлю его прищуренный взгляд.

— Думаю о тебе, — честно отвечаю. — Больше мне не о ком здесь думать. Так что теперь ты герой выдуманного мной сериала.

— Ты ёбнутая, — Доминик закатывает глаза и снова смотрит на меня, но уже изучающе. — Дай свой телефон. Мне должны прислать сообщение насчёт моих детей.

Протягиваю ему мобильный, и он просматривает его. Мельком взглянув на сообщение, он сразу же закрывает его, и прячет телефон под подушку.

— Я запрещаю тебе его брать, ясно?

— Нет. Это мой телефон, и мне нужно следить за подписчиками, отвечать на их вопросы и публиковать отложенный контент. Мне нужен мой телефон. Он кормит меня.

— На время, пока мы здесь, он мой, потом верну. С тобой может кто-то связаться, и я должен знать кто. Я не доверяю тебе, Лейк.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты доверял мне хотя бы здесь?

— Отсосать, — отвечает он и расплывается в улыбке.

— Это твой стандартный ответ, верно? Ты настолько защищаешь себя и свои раны, что никого к себе близко не подпускаешь. И да, я права. Я знаю многих людей, похожих на тебя. У них свои раны, и они их обожают. Ты это обожаешь. Ты кончаешь, когда думаешь о них. Не думала, что ты такой трус, Доминик. Ведёшь себя, как трус, не желая признавать, что у тебя огромные проблемы с женщинами из-за твоей жены. Сложила два плюс два, и я не дура, просто помни об этом. А теперь ты мне надоел. Я ненавижу трусов, — фыркнув, выхожу из его спальни под его шокированное молчание и хлопаю дверью.

Теперь мне лучше.

Иду в кладовку и выбираю нужные консервы для обеда. Хочу рагу, но лучше бы это был вкусный и сытный сэндвич. Я так скучаю по хлебу. И вот эти мысли возвращают меня в то, что случилось рядом с Домиником. У меня была паническая атака из-за клаустрофобии. Я ненавижу закрытые помещения, поэтому живу в доме, поднимаюсь по лестнице пешком, не использую лифты и всегда езжу в машине с открытыми окнами. У меня давно их не было, и вот здесь случилось опять, а всё из-за этого грёбаного сообщения. Мне нужно позвонить следователю. Я обещала ему, если мне напишут, связаться с ним. Но теперь не могу этого сделать, да и Доминик решит, что я его сдам. Последнее мне невыгодно, у меня есть все шансы остаться живой, потому что я не верю, что Доминик меня убьёт. Я не верю. Хотя надо бы поверить, но я не могу. Доминик не такой, каким хочет казаться. Он слишком сломлен, слишком разорван внутри, слишком груб и слишком обижен и зол. У него всё слишком, и уж точно увлекаться таким мужчиной не стоит. Мне хватает своих проблем. Я закончила с подобным типом мужчин. Закончила.

— Лейк, — зовёт меня Доминик, пока я помешиваю в своей любимой сковородке что-то вроде рагу из макарон, овощей, томатной пасты и кусков консервированной говядины. Здесь даже специй нет, а я люблю поострее.

— Иду! — отвечаю ему.

Выключаю рагу и накрываю его крышкой от кастрюли, которую использую, как тазик. Вхожу в спальню и вопросительно выгибаю бровь, ожидая, чего хочет от меня Доминик.

— Мне нужно помыться.

— Тебе нельзя. Мочить швы нельзя. Я же протёрла тебя. Ты в порядке, — хмурясь, подхожу к нему.

— От меня воняет, и меня тошнит от этого. Я хочу помыться.

— Хм, встать сам сможешь? — спрашивая, складываю руки на груди, а Доминик поджимает губы, злобно глядя на меня.