Книга Запертый сад, страница 156 – Сара Харди

Его охватил страх, что она сейчас будет настаивать. Что останется только на этом условии.

— Я не смогу перенести, чтобы ты это узнала. Тем более – дети. Пожалуйста, – прошептал он. – Не спрашивай меня больше. Я люблю тебя, Джейн, это все, что тебе нужно знать.

Она проворачивала обручальное кольцо вокруг пальца, потом вздохнула:

— Как знаешь. – Она еще раз потрогала обложку Σφῆκες. – По крайней мере, тебе было чем занять свои выдающиеся мозги.

— Греческий не только помогал занять ум. Я читал об их бесконечных войнах: ты украл мою жену, значит, я имею право украсть твою; ты убил моего сына, значит, я убью твоего… Бесконечная месть. Греки позволили мне взглянуть на мир, где люди убивали и умирали, а войны шли одна за другой. Но чудо заключается в том, что среди всего этого варварства, всей этой боли – в этом они не так уж сильно отличаются от нас – они выстроили такую невероятную цивилизацию! Такую красоту! – Он почувствовал, как она взяла его за руку. – В том аду я получил от греков самый драгоценный подарок. Они дали мне надежду.

Элис нервно смотрела из окна библиотеки Оукборн-Холла. Струи ливня колотили по ромбам оконных рам, контуры сада и гравиевую подъездную дорожку почти невозможно было различить в густеющих серых сумерках.

— И не подумаешь, что сегодня летнее солнцестояние, – сказал Стивен, раздувая пламя; огонь, разгораясь, загудел. – Я почти хотел бы, чтоб была зима и мы закрыли шторы и не смотрели бы весь вечер на этот дождь.

— Я тоже, – соврала она.

Дождь странным образом успокаивал ее; он проникал ей в душу так же легко, как в почву, – твердая поверхность, на которой она когда-то стояла, исчезла, ее прежний принцип честности оказался бесполезным в новых сложностях жизни.

Она смотрела на Стивена, читала тревогу в его нахмуренном лице. Будь она добрее, она обняла бы его, пусть не с любовью, но с состраданием. Вместо этого она продолжала смотреть на дождь, как будто могла найти ответы на свои вопросы в размытых контурах. А найти их надо поскорее. Потому что сегодня Стивен пригласил мужчину, который был ее любовником, в гости, чтобы попрощаться.

Вот-вот в Оукборн-Холл явятся Джордж Айвенс и семья Даунсов. И после сегодняшнего вечера она его больше никогда не увидит, потому что он завтра уезжает в Лондон, потом в Ливерпуль, а оттуда отплывает в Америку. Стивен и доктор Даунс организовали все: океанский лайнер до Нью-Йорка, квартиру, прием у специалистов-кардиологов.

Они не оставались одни с тех пор, как обменялись несколькими торопливыми фразами на крыльце церкви. А теперь благодаря щедрости ее мужа он пересечет Атлантику. Будет за три тысячи миль от нее…

— Я думал открыть сегодня последнюю бутылку этого бренди, – сказал Стивен, как будто ища ее одобрения. – Такой повод.

— Чудесно, – пробормотала она.

Она понятия не имела, что ему скажет, когда они окажутся лицом к лицу. Как они попрощаются. Записка, которую он оставил для нее у миссис Тернер, была яснее ясного: Я не могу видеться с вами – я знаю, вы поймете.

И она понимала. Но не могла утешиться. Потому что он так болен. И он умрет.

— Ты очень побледнела, – сказал Стивен. – Все в порядке?

— Конечно! – Она улыбнулась, и в эту минуту машина доктора, едва видная во влажном тумане, подъехала к дому.