Онлайн книга «Запертый сад»
|
— Я уже, – сказала Элис. Она еще утром спилила толстые разросшиеся стебли, чтобы плющ перестал въедаться в стену, забивать водосток и разрушать дом. Миссис Грин вздохнула: — Такая была красивая детская. А теперь, подумала Элис, эта комната кажется еще мертвее остального дома. Она была пуста, за исключением старой лошадки-качалки, и Элис подумала: может, пусть дождь продолжает заливаться сюда, разъедая гнилью ковер, половицы и штукатурку на потолке. Лаймсдейл-Холл, громадное здание в двадцати милях отсюда, «случайно» загорелось и было снесено до основания. Еще одну усадьбу в Кембриджшире только что поделили на пятьдесят частей и распродали – все поместье распалось на маленькие фермы, паб, крикетную площадку, лесные участки. Может быть, и Оукборн-Холлу пора пойти этим путем. — Этот дом просто создан для детей, – сказала миссис Грин. И Элис поймала взгляд экономки – та смотрела на ее плоский живот. Она поморщилась. В деревне сплетничали. Когда у них со Стивеном будут дети и будут ли – благодатная тема для обсуждений, ведь десять лет женаты, пора бы, она не молодеет, он уже полгода как вернулся, а она все тощая как палка, бродит по полям и возится в саду. Ему бы надо… Но что они, собственно, знают? На миссис Грин можно положиться, она болтать не станет, но есть еще приходящие горничные, которых им каким-то чудом удалось нанять. Вспыхнув при мысли о шпионах, которые где-то под лестницей обсуждают, где спят хозяева, она повернулась к миссис Грин. — Я потом займусь этим окном. – И вышла из детской. Они со Стивеном не просто спали в разных комнатах. Он постарался обосноваться как можно дальше от нее. От ее огромной спальни с видом на парк его отделяло минут пять ходьбы: сначала по главному коридору с крошащимися карнизами, потом перейти площадку широкой готической лестницы и пройти мимо череды спален к двойным дверям – усеянным дырками, поскольку солдаты использовали их в качестве мишени, – и оттуда на черную лестницу и до самого верхнего чердачного этажа, где раньше жили слуги. Сейчас весь верхний этаж пустовал, кроме одной запертой узкой комнаты, в которой Стивен обосновался после возвращения. — Боюсь, что над тем окном тоже гниль, – сказала миссис Грин, пока они шли по коридору в задней части дома. Элис посмотрела на трухлявую древесину. Сказать было нечего. На ремонт денег не было. Она протерла грязное стекло, чтобы посмотреть на лебединый клин, летящий против ветра: как бы ей хотелось быть там, на воле. Но она выделила сегодняшнее утро, чтобы разобрать еще одну пустующую спальню. Иногда Элис казалось, что в семье Стивена веками ничего не выбрасывали. Дом был набит сентиментальными сувенирами, прядями младенческих волос, цветами, засушенными в старых письмах, бесконечными дневниками. Она открыла нижний ящик комода из красного дерева и достала оттуда стопку тетрадей в красных переплетах – отчеты о фазанах с 1901 по 1914 год. Она швырнула их в корзину для растопки и увидела фотографию молодого человека, невероятно похожего на Стивена, смеющегося, стройного, светловолосого. На обороте изящным каллиграфическим почерком было выведено: «Сэр Джеймс, май 1914 г.». Его отец. Элис рассматривала гладкое лицо без морщин, неузнаваемое с этим счастливым выражением. Юноша в белом костюме стоял на крыльце крикетного павильона Оукборн-Холла в блаженном неведении о том, что ждет его впереди. Те несколько раз, когда Элис видела свекра, он казался ей холодным и надменным. Стивен говорил о нем без тепла: получалось, что отец всегда командовал женой, детьми и прислугой. |