Книга Запертый сад, страница 22 – Сара Харди

Элис собрала грязное белье с кровати, дотронулась до наволочки, пропитавшейся потом. Она представила, как он тут лежит, ворочается, по-прежнему воюет во сне, дерется с врагами, которые приходят к нему по ночам. Она должна помочь ему. Кто еще это сможет сделать? Но как – это она понимала не лучше, чем в день его возвращения.

Она поспешила вниз, услышав, что подъезжает фургон. Выбежав с заднего крыльца, она торопливо сунула шоферу белье.

Миссис Грин тоже вышла – в твидовом пальто с меховым воротником, с улыбкой на морщинистом лице. Элис заставила себя улыбнуться в ответ.

— Доброго дня.

— Спасибо. Кстати, семена салата, которые вы заказывали, только что доставили.

— Отлично. Сейчас их и посажу. Приятно же будет летом поесть зелени.

— Еще бы. Все, что вы растите, такое вкусное, – сказала миссис Грин, и Элис показалась, что та смотрит на нее с тревогой и жалостью.

Она три года ухаживала за мужем, пока он не умер – после того, как отравился газом на Сомме.

Женщины оказывались в таком положении с незапамятных времен. Ей смутно вспоминались античные мифы – вот Одиссей после войны с троянцами в конце концов вернулся же к Пенелопе. Хотя Пенелопа тоже понятия не имела, как помочь несчастному мужу. Стоило тому переступить порог родного дома, как он схватил лук и стрелы и снова принялся убивать направо и налево.

Элис отправилась в сад. По крайней мере, растениям она может возвращать жизнь. К своему изумлению, на скамейке возле пня от спиленного дуба она обнаружила Стивена.

— Милый! – Он не пошевелился. Она притронулась к его плечу, и он вздрогнул. Он был легко одет, а скамейка совсем сырая. – Простудишься, – сказала она. Такие вот Пенелопа и Одиссей. – Миссис Грин говорит, что мистер Айвенс потрясающе поет, так что я, наверное, схожу к вечерне в ближайшее воскресенье.

— Зачем?

— Послушать красивое пение. – «Ну и немножко поддержать его, – подумала она, – особенно после вашего разговора на днях». Она присела рядом с мужем.

— Это ты навалила мне на стол старые школьные табели? – спросил он.

— Я разбирала шкаф, а что с ними делать – не знала.

— Сжечь.

— Ну я подумала… – Когда-то они их с удовольствием рассматривали. – Тебе они не нужны?

— Не нужны.

— А жалко. Особенно по языкам – какой у тебя талант.

— Талант? Господи помилуй.

— Там все преподаватели пишут о твоей способности сосредоточиться. Это прекрасное качество, – сказала она, по привычке пытаясь его ободрить.

Он сосредоточенно рассматривал пень.

Она вспомнила, как в тот вечер, когда они познакомились, он прикоснулся к бледному шраму в углу ее рта – такому крошечному, что никому его не удавалось заметить. А Стивен заметил, и она подумала: «Этот парень меня видит». Интересно, каково оказаться обнаженной с человеком, который так внимательно рассматривает твое тело? А теперь он даже не смотрел в ее сторону.

«Я ворошу прошлое, – подумала она, – чтобы задавить свое недовольство настоящим, а он вообще живет в другом мире. И это я должна его оттуда выманить. Но что случится, когда я опущу руки?»

— Я пошел в дом, – сказал он.

Она смотрела ему в спину, пока он удалялся от скамейки.

— Вот, – сказал доктор Даунс, доставая из чемоданчика банку сливового варенья. – Это мне дала жена Джима Томпсона. Я не мог взять с них деньги, учитывая, в каких условиях они вынуждены жить.