Книга Запертый сад, страница 42 – Сара Харди

— Мы можем переговорить? – спросил он, не в силах выдавить из себя «сэр Стивен». – Наедине?

Стивен, казалось, слегка удивился, но послушно вышел вслед за доктором. Они стояли на дорожке возле свежевскопанной картофельной грядки, и в легкой улыбке Стивена Даунс ощущал скуку и презрение. Ему невыносимо тут находиться, подумал Даунс. Невыносимо делать вид, что ему не все равно. Он только и мечтает, как бы поскорее оказаться в своем говенном особняке.

— Прямо перед вашим приходом, – сказал он, – миссис Рейнольдс плакала, что вы уволили ее мужа. Вам не приходило в голову, что человек вроде Билла Рейнольдса, которому все время больно, – и речь не только о физической боли, учитывая, через что ему пришлось пройти, – может нуждаться в работе, чтобы не сойти с ума? Но нет. Вы принимаете решения, не думая о последствиях, ни с кем их не обсуждая, даже не пытаясь разобраться. Вы же понятия не имеете, что он чувствует. А если имеете – так тогда дела обстоят еще хуже, значит, вам наплевать на страдания, которые вы причиняете.

Даунсу удалось стереть улыбку с лица Стивена. Тот смотрел равнодушно, как будто ему лень было слушать.

— Слава богу, – сказал Даунс, – мы скоро избавимся от таких, как вы. То-то была для вас встряска, когда Черчилля выкинули, а теперь наконец у нас лейбористское правительство, Эттли и Биван вас удушат налогами – что тут скажешь, давно уж пора.

Даунс увидел, что Стивен слегка дернул, словно пожал, плечами.

— Скажите, – продолжил он, – кто вам дал право изображать из себя вершителя судеб?

Аристократическое равнодушие мигом испарилось: Стивен шагнул вперед, как будто собирается нанести удар.

«Ого, задел за живое, – удивленно подумал Даунс. – Что я сказал-то?» Но осознание этого факта его скорее порадовало, и он гордо выставил подбородок вперед: «Давай, бей, тебе ж хочется, я вижу».

Но Стивен ответил так тихо, что доктор едва его расслышал:

— Мои отношения с людьми в моем поместье касаются только их и меня. Уж во всяком случае, с вами я их обсуждать не стану. Всего вам наилучшего, доктор.

И, преодолев дюжину шагов, перешагивая через лужи с легкостью, о какой Даунсу можно было лишь мечтать, Стивен снова зашел в коттедж, а Даунс поплелся к автомобилю, задыхаясь от мучительной ненависти.

После вечерни Джон Айвенс пожелал доброй ночи своей немногочисленной пастве. Он видел, что Элис Рэйн ждет его в водянистых весенних сумерках. Когда все разошлись, она шагнула ему навстречу.

— Какой у вас голос! Вы так красиво пели, что я почти ждала, что ангелы слетятся и начнут хлопать крыльями.

От похвалы кровь бросилась ему в лицо, и он почувствовал нехарактерное желание похвастаться, рассказать ей, как пел соло в «Страстях по Матфею», «Реквиеме» Форе, «Мессии». Но вместо этого пробормотал:

— Все дело в практике.

— Ах, если бы. Слышали бы вы, как я пою – все разбегаются врассыпную. Вы, наверное, пели в хоре мальчиков и все такое?

— И все такое, – улыбнулся он.

— Что ж, это и вправду прекрасно. – Она улыбнулась ему в ответ. – Как вы знаете, мы обычно не ходим на эту службу.

— А как сэр Стивен? – спросил он, гадая, что же тогда привело ее к вечерне. Чудесный весенний вечер? Возможно. Духовная жажда? В этом он сомневался.

— Все хорошо. Я так рада, что вам лучше. Ведь вам правда лучше?