Онлайн книга «Цельсиус»
|
Да. Она Мне понадобилось двое суток, чтобы все про себя узнать. Всего двое суток, так странно. Было полное ощущение, что прошла целая жизнь. Никита вошел ко мне в комнату. Вошел в мою жизнь. Осторожно прикрыл за собой дверь, остановился напротив. Я не знаю, как это произошло. Он просто прикоснулся губами к моей шее, и я провалилась. В странное сладкое оцепенение. В зазор между двумя изумленными секундами. Что-то холодное и неподатливое в моей груди пришло в движение. И внезапно, за какие-то секунды расплавилось. Превратилось в талую воду. Мягко опустилось под диафрагму. И еще ниже. Всего один поцелуй Никиты, и я растаяла. Он действовал на меня сильнее солнца. Он был горячее солнца. И еще он умел превращать минуты в вечность. С того момента, как я приехала из аэропорта в гостиницу. Как пришла в себя после первой встречи с мальтийским солнцем. Как надела на голое тело один из своих сарафанов. И как набрала номер комнаты Никиты. С того момента прошла целая вечность. А не какие-то там два дня. Потому что… Потому что он что-то сделал со мной. Что-то, чего я еще не знала. Не подозревала за собой. Это было так неожиданно. Так необъяснимо. Никаких предчувствий, предзнаменований… Я вдохнула в себя его разгоряченное дыхание. Всем телом ощутила его дрожащее, восхитительное тепло на себе. На губах, шее, груди, животе. На ногах, от бедер до самых ступней. И тут он что-то сделал. Какое-то короткое неуловимое движение. Не знаю, как объяснить. Просто толчок, ничего особенного. Но я вдруг поплыла. Сдвинулась с места. Стала на секунду абсолютно беззащитной. Полностью зависимой от него, от Никиты. От моего Никиты. Толчок повторился. Непреодолимо и удивительно. Точно вспышка. Точно мгновенное глубокое прозрение. Осознание, что все те мужчины, с которыми я была до него, все они были от рождения слепы. Нелепы. Ни-к-чему-не-пригодны. Может, даже они вообще были не мужчины. И только Никита, только он сумел все сделать правильно. И с каждым новым его толчком меня накрывало что-то густое и жаркое. Не совсем волна, но очень похожее на волну. И это что-то, эта как бы волна не успевала еще сойти на нет, как сверху на меня обрушивалась следующая. И я поднималась по ним, по этим волнам. Все выше и выше. Даже не так. Это не сама я ступала по горячим подрагивающим ступеням. Наоборот – меня схватили за волосы и силой, грубой несгибаемой силой тащили наверх. Это было больно и очень-очень сладко. Я не знала еще, не представляла себе, что там наверху. На вершине. Не могла даже приблизительно рассмотреть, куда он увлекает мое ставшее непослушным тело. Не могла представить, что еще я увижу и почувствую. Но я точно знала одну вещь. Просто знала, и все. Если этот мужчина когда-нибудь уйдет, бросит меня, перестанет со мной делать вот это, мне тогда незачем будет жить. Незачем и нечем. И в этот момент все вокруг меня – и во мне – вдруг вспыхнуло, завибрировало от чудовищного напряжения. Я закричала. Вернее, услышала свой крик откуда-то издалека. И… и… Потеряла сознание. Он Я мерцал – это было, наверное, самое точное слово для того, что со мной происходило, начиная с момента, как я вошел в гостиничный номер Жанны. Если это вообще можно как-то определить, то я назвал бы это мерцанием: возбуждение – освобождение, обморожение – отогревание, и снова, опять, без конца – возбуждение… |