Книга Заставь меня согрешить, страница 122 – Джей Ти Джессинжер

— Игрушечный барабан был последним подарком, который мне сделала мама, — говорит Эй Джей, глядя в окно на полуночное небо. Сейчас ясно, дождевые тучи рассеялись, и небо мерцает звездами. — Мне нравился звук, который он издавал, его резкость. Цвета, которые он создавал, когда я бил по нему, были такими яркими. Это ведь в песне «Star-Spangled Banner» поется: «И красные отблески ракет, и взрывы бомб в воздухе»?

Я киваю.

— Его цвета были такие же. И установка, которую я получил от вдовы управляющего хостелом, была тоже дерзкой, яркой и громкой. Мне она нравилась. Иногда я играл на этих барабанах всю ночь напролет. — Он смеется. — И ни у кого не хватало смелости сказать мне, чтобы я прекратил.

— Почему ты приехал в Нью-Йорк?

Эй Джей смотрит на меня. Он лежит на спине, подложив руки под голову и скрестив ноги в лодыжках. Я сижу рядом с ним, обхватив руками колени, и внимательно слушаю каждое его слово.

— Сайори однажды сказала мне, что в мире есть только два города, где человек может по-настоящему исчезнуть. Где можно быть кем угодно, кем сам захочешь, стать невидимым и оставаться таким, сколько бы ты там ни жил. Это Нью-Йорк и Лас-Вегас. — Он снова смотрит в окно. — По крайней мере, у Нью-Йорка есть душа. Это суровая душа, довольно непримиримая, но она есть. В Вегасе души умирают. Этот город — чертово кладбище душ.

Я вспоминаю все те «факты», которые прочитала об Эй Джее в Википедии.

— Значит, все, что о тебе пишут в интернете, твоя биография и все остальное — выдумка.

Он смотрит на меня с удивлением в глазах.

— Ты погуглила меня?

Я краснею.

— Не суди. Я должна была знать, с кем имею дело. Интернет — самое первое с чего следует начинать поиск.

— В интернете полно дерьма, — говорит Эй Джей, не сводя с меня глаз.

Это правда. Отличный пример: любой, у кого есть компьютер, может отредактировать статью в Википедии. Для редактирования многих страниц даже не нужна учетная запись.

Он протягивает руку и хватает меня за лодыжку, как будто ему просто необходимо к чему-то прикоснуться, и продолжает говорить.

— Я пробыл в Нью-Йорке меньше года. Зима слишком сильно напоминала мне о Санкт-Петербурге, о том чертовом беспощадном холоде, от которого стынут кости. Поэтому я переехал в солнечный, бездушный Вегас. Вскоре у меня закончились деньги. Я не мог найти нормальную работу, потому что у меня не было карты социального страхования, к тому же я боялся, что кто-нибудь узнает о моем прошлом, поэтому я мыл посуду в ресторане за наличные, а потом устроился вышибалой в стриптиз-клуб. Там платили намного больше, чем за мытье посуды. Мне было шестнадцать, но я был крупным и суровым. Мне обычно давали гораздо больше. На вид мне было от двадцати одного до двадцати пяти лет.

Говоря это, Эй Джей рассеянно поглаживает большим пальцем мою лодыжку. Мне это кажется успокаивающим.

— И вот однажды ночью я ввязался в драку. В Петербурге мы дрались кулаками, иногда ножами, но холодное оружие было только у тех, кто состоял в банде. А огнестрельное оружие было редкостью. Оно было слишком дорогим. Но в Вегасе у всех были деньги. А оружие было дешевым. Так что у каждого был пистолет.

Он поднимает руку и показывает мне татуировку на ребре.

«Вера — это уверенность в том, на что мы надеемся, и в том, чего мы не видим».