Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 6 – Альма Смит

Зоя слушала этот гладкий, профессиональный поток слов, глядя в окно. Юридическая служба. «Барс и Партнеры». Его люди. Он уже запустил механизм. Быстро, эффективно.

— … так удобно? — закончила девушка.

— Пришлите на электронную почту, — автоматически ответила Зоя. Диктовать почту не пришлось — они ее, видимо, уже знали. — Я изучу.

Она положила трубку. Руки не дрожали. Внутри было холодно и пусто. Как в той пепельнице, которую она только что вымыла.

Она посмотрела на часы. Пора ехать к Анне Викторовне. Единственному человеку, для которого она все еще была не «бывшей госпожи Тереховой», а Зоей. Пока еще.

Она взяла сумку, накинула первое попавшееся пальто и вышла из квартиры, не оглядываясь. Дверь закрылась с тихим щелчком, который прозвучал громче любого хлопка.

Документы пришли на почту через два часа после звонка. Тема письма: «Документы для ознакомления». Безлико, как уведомление от налоговой.

Зоя открыла файлы, сидя за кухонным столом перед ноутбуком. Налитый час назад чай остыл, не тронутый. На экране выстроились аккуратные PDF-файлы:

1. Соглашение о разделе имущества.

2. Соглашение о выплате содержания.

3. Заявление о расторжении брака по взаимному согласию.

«Взаимному». Слово резануло глаза. Она медленно открыла первое.

Юридический язык обезличивал все. Их совместная жизнь, два десятилетия, превращалась в перечень активов и их оценку.

· Квартира общей площадью 84 кв. м., расположенная по адресу… Переходит в единоличную собственность Зое Сергеевне Тереховой.

· Автомобиль Mercedes-Benz GLE 2018 года выпуска… Переходит в собственность Марату Игоревичу Терехову.

· Денежные средства на совместных счетах в размере… подлежат разделу в пропорции 50/50.

И так далее. Все было учтено. Все, кроме вложенного в этот дом труда, кроме ее карьеры, которую она свернула, чтобы помогать ему, кроме здоровья, потраченного на уход за его матерью. Это не поддавалось оценке. А значит, не существовало.

Она перешла ко второму документу. «Содержание». Ежемесячные выплаты. Сумма была указана. Вполне приличная, по меркам человека, который не планирует шиковать. Достаточная, чтобы выжить. Но там была оговорка, выделенная курсивом: «…выплачивается в течение 24 (двадцати четырех) месяцев с даты расторжения брака, либо до момента трудоустройства Получателя на полную ставку с заработной платой, превышающей указанную сумму выплат.»

Он давал ей два года. Два года, чтобы «встать на ноги», найти работу, забыть. Щедро. По-деловому. Он покупал себе свободу и чистую совесть. Она читала и чувствовала, как нарастает тошнота — не от унижения даже, а от ледяной, бесчеловечной четкости этого действа.

Третий файл был самым простым. Заявление. Нужно было лишь поставить подпись. Рядом с его — уже стояла электронная факсимильная подпись. Он уже все подписал. Ее ждал лишь курьер с распечатанными экземплярами.

Она откинулась на стуле, закрыла глаза. В ушах стоял гул. «Ты пахнешь старой девой…» Теперь этот запах был прописан юридическим языком в пункте о «содержании». Он платил, чтобы избавиться от запаха. Чтобы вывести пятно с идеального полотна своей новой жизни.

Телефон вибрировал. Неизвестный номер, но уже знакомый код юридической фирмы.

— Зоя Сергеевна, добрый день. Получили документы? Есть вопросы? — та же девушка, Полина, голос как полированный камень.