Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 20 – Альма Смит

— Хорошо. Я… попробую.

Амина снова повернулась, чтобы уйти. На сей раз он ее не остановил. Она поднялась в спальню. Комната была пуста. Его диван стоял нетронутым. Она легла, но долго не могла уснуть. В голове звучал его голос: «Меня не обнимали». И перед глазами стояло его лицо в полутьме — не врага, а человека, который впервые осознал, что его надежный, железный план дает сбой, потому что в него не заложили главное — любовь.

Под утро она услышала, как дверь тихо открывается. Он вошел, прошел к своему дивану и лег. Он не сказал ни слова. Но его дыхание в темноте больше не казалось угрозой. Оно казалось… общим. Таким же сбившимся и неуверенным, как ее собственное.

На следующее утро за завтраком Джамал молчал. Он не делал замечаний, когда Мадина осторожно ковыряла в йогурте. Он просто читал газету, изредка бросая на дочь быстрые, непонятные взгляды. Когда завтрак закончился, он отложил газету.

— Мадина. У тебя сегодня нет занятий. Что ты хочешь делать?

Девочка смотрела на него с недоверием.

— Можно… можно с мамой в саду пойти? Там я нашла ёжика вчера. Он маленький.

Джамал кивнул.

— Можно. Но одевайся тепло. И будь осторожна.

Мадина кивнула, и на ее лице, впервые за много дней, мелькнуло что-то похожее на интерес. Она выскользнула из-за стола.

Джамал взглянул на Амину.

— Ёжик?

— Кажется, да. Садовник говорил, что видел.

— Хорошо. Пусть смотрит на ёжика.

Он встал и ушел. Амина осталась сидеть за столом, чувствуя странное, щемящее чувство. Это была не победа. Это было начало чего-то нового. И непонятного. И, возможно, еще более опасного, потому что лед тронулся, и теперь под ним было видно темную, бурную воду настоящих чувств, в которых она уже не могла ориентироваться. Враг начал показывать свое человеческое лицо. А это сбивало с толку сильнее любой угрозы.

Свобода длилась один день. Ёжик, которого так и не нашли снова, стал мимолетным символом перемирия. На следующее утро расписание вернулось на холодильник, но с пометками. Напротив «Английский язык» синим маркером было выведено: «30 минут, игровая форма». Напротив «Музыка»: «Знакомство с инструментами, без давления».

Джамал за завтраком был сосредоточен на своем планшете, но когда Мадина неуверенно потянулась за вазой с вареньем, он, не глядя, подвинул ее к ней поближе. Маленький жест. Невероятный по своей значимости.

После завтрака он отозвал Амину в кабинет. Впервые с момента ее переезда. Комната была такой, какой и должна была быть — обшитая темным деревом, с массивным столом и видом на внутренний двор. Ничего лишнего.

— Садись, — он указал на кресло напротив. Он говорил деловым тоном, но без прежней ледяной отстраненности.

Она села, ожидая новых правил, ультиматумов.

— На следующей неделе, в четверг, вечер. У меня деловой ужин. В ресторане. Присутствие супруги обязательно.

Амина почувствовала, как внутри все сжимается. Новая роль. Новая сцена.

— Я поняла.

— Это не семейный ужин. Это переговоры с потенциальными инвесторами из Москвы. Люди серьезные, старомодные. Нужен безупречный фон. Ты — часть этого фона. Спокойная, ухоженная, поддерживающая. Твоя задача — улыбаться, кивать и не говорить лишнего. Особенно о твоей работе.

Он произнес это не как оскорбление, а как техническую задачу.