Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 34 – Альма Смит

— Нет, Лаура. Все не так. Он… он просто другой. Суровый. Но не жестокий. По-своему. — Амина слышала фальшь в собственном голосе, но и правду тоже. Он не был бытовым тираном. Его тирания была тоньше и масштабнее.

— Ты выглядишь… хорошо. Слишком хорошо. Как будто тебя отполировали. Это пугает.

Амина посмотрела на свое отражение в стеклянной стене — ухоженная, в дорогом простом платье, с безупречной укладкой. Да, ее отполировали. Стерли все шероховатости, все признаки борьбы.

— Я живу. И Мадина… у нее теперь есть отец. Настоящий. Который может ее защитить.

— От чего защитить? — Лаура схватила ее за руку. — Ты говоришь как в трансе. Ты же не хотела этого! Ты боялась его!

В этот момент в оранжерею вошел Джамал с Мадиной. Он нес ее на плечах, и девочка смеялась, вцепившись ему в волосы. Картина была настолько неожиданной, такой живой и нормальной, что Лаура на мгновение онемела.

— Тетя Лаура, смотри, я как великан! — крикнула Мадина.

Джамал аккуратно опустил ее на пол. Его взгляд встретился с Лаурой. Он видел ее страх, ее недоверие.

— Мы как раз собирались посмотреть, не созрели ли последние ягоды на кустах в дальнем углу сада. Присоединитесь? — предложил он ровным тоном.

Прогулка по саду была еще более сюрреалистичной. Джамал молча указывал Мадине на птиц, разрешал ей собирать упавшие яблоки. Он был рядом, но не нависал. Лаура шла рядом с Аминой, все пытаясь поймать ее взгляд.

— Он… играет? — шепнула она наконец.

— Нет, — тихо ответила Амина, наблюдая, как он снимает паутину с плеча дочери одним осторожным движением. — Он учится. И он страшно старается.

Обед прошел относительно гладко. Джамал вел светскую беседу, спрашивал Лауру о ее работе бухгалтером, кивал. Он был любезен, как с важным, но неопасным деловым партнером. Когда Лаура, набравшись смелости, спросила о его бизнесе, он ответил общими фразами и ловко перевел разговор на безопасную тему — новый детский кукольный театр в городе.

Когда Лаура уезжала, она обняла Амину и прошептала ей на ухо:

— Я не понимаю. Но… он не кажется монстром. Он кажется… очень одиноким. И очень уставшим. Будь осторожна.

После ее отъезда дом снова погрузился в свою особую тишину. Джамал стоял в холле, глядя на закрытую дверь.

— Она любит тебя. Это хорошо, — сказал он неожиданно. — У тебя есть на кого опереться. Кроме меня.

— А у тебя? — рискнула спросить Амина.

Он повернулся к ней. В его глазах не было ни злобы, ни удивления. Была усталая откровенность.

— Была Залина. Она заменила мать. Но она видела во мне прежде всего продолжателя дела, наследника. Не человека. С братом… мы опирались друг на друга. Теперь нет никого.

Он сказал это просто, как констатацию факта. И от этого его признание било сильнее любой жалобы.

— А мы? Мы с Мадиной? — спросила Амина, сама не зная, что хочет услышать.

Он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом.

— Вы — моя ответственность. Мой долг. И моя… самая уязвимая точка. О которой теперь знает слишком много людей. — Он вздохнул. — Лаура уедет и расскажет всем, что у тебя все хорошо. Это тоже защита. Хорошая защита. Спасибо, что не устроила истерику и не попросила о помощи.

— А если бы попросила?

— Я не знаю, — честно ответил он. — Но ты не стала. И это многое говорит.

Он поднялся в кабинет. Амина осталась внизу. Его слова эхом отдавались в ее голове. «Самая уязвимая точка». Они были для него не семьей, не любовью. Они были ахиллесовой пятой в его броне. И он, вместо того чтобы прятать эту точку, начал ее оберегать. Не из нежности. Из стратегической необходимости. Но в этой необходимости, возможно, и зарождалось что-то иное.