Книга Неравный брак, страница 13 – Альма Смит

— Залина говорит, ты учишься, — сказал он наконец.

— Правилам. Это важно. Для тебя же. Чтобы легче было здесь. Чтобы тебя приняли.

«Приняли». Как будто она просилась сюда! Горечь подступила к горлу, но она сглотнула ее.

— Я понимаю, — солгала она.

— Свадьба через три дня, — продолжил он, его голос оставался ровным, но в нем появилась какая-то новая нота. Нежность? Нет. Скорее… решимость.

— Она будет по нашим обычаям. Многолюдной. Ты должна быть готова. Будут гости, родня со всех окрестных аулов. Твоя задача — быть рядом. Молчать. Слушать. Выглядеть… достойно.

Он сделал паузу, изучая ее лицо, наполовину скрытое тенью платка.

— Я знаю, это не то, о чем ты мечтала, — произнес он вдруг, и его слова прозвучали неожиданно резко, почти грубо, но в них впервые пробилась искра чего-то, кроме холодного расчета.

— Я знаю, что для тебя этот брак… сделка. Жертва. — Он произнес слово «жертва» с каким-то странным ударением, будто пробуя его на вкус.

— Но это теперь твоя жизнь. И моя. Я исполню свой долг. Обеспечу тебя. Защищу. Но я требую взамен одного: уважения. К этому дому. К обычаям. К моему имени. И… — он замолчал на мгновение, его темные глаза впились в нее, — и ко мне, как к твоему мужу. Это не обсуждается. Ты поняла?

Его слова, особенно последние, прозвучали не как просьба, а как ультиматум. Как приказ командира. Но в них не было злобы. Была усталость и… какая-то своя, непонятная ей тяжесть.

И опять — этот намек на что-то большее, чем просто контроль. На ожидание. На какую-то свою, скрытую боль или разочарование.

Она подняла на него глаза, вопреки всем правилам Залины. Впервые за все время их коротких встреч она осмелилась взглянуть ему прямо в лицо.

Увидела усталость в уголках его глаз, жесткую складку у рта, но и силу в линии подбородка. Увидела человека, а не просто «жениха по расчету». Сложного. Требовательного. Несущего свой крест.

— Я поняла, — тихо сказала она. И в этот момент это была не совсем ложь. Она поняла его требование. Поняла, что сопротивление бесполезно. Но поняла ли она его? Нет. Загадка Артема Касымова только углубилась.

Он кивнул, словно ожидал именно этого ответа.

— Хорошо. Иди отдыхай. Завтра Залина продолжит твою подготовку. И… — он снова запнулся, словно колеблясь, — постарайся выспаться. Послезавтра будет много… всего.

Он отвернулся к бумагам, явный знак, что разговор окончен. Вероника встала и вышла, чувствуя, как ее колени дрожат. Его слова «жертва», «долг», «уважение» и особенно «твой муж» звенели в ушах. И этот последний, неожиданно человеческий совет — «выспаться».

Она шла по темному коридору к своей каменной келье. На душе было сумбурно. Ненависть к обстоятельствам и к нему, как к их олицетворению, никуда не делась.

Но теперь к ней примешивалось что-то еще. Жгучее любопытство. И странное, необъяснимое чувство… вызова. Он требует уважения? Не как к кукле, а как к мужу? Хорошо. Но уважение нужно заслужить. И она, запертая в этих стенах, в этом платье, все еще была Вероникой. Студенткой мединститута. Девушкой, которую любил боец. И она не собиралась сдаваться без боя. Даже если этот бой будет тихим. Даже если единственное ее оружие сейчас — это ее собственная, не сломленная до конца воля.

Она приоткрыла дверь в свою комнату. Внутри было темно и холодно. Но где-то там, за горами, существовал другой мир. И в ней самой теплилась искра того, что не смогли отнять ни бандиты, ни долг, ни Залина, ни даже холодный Артем Касымов. Искра ее прежней самости. Пока она горела, неравный брак не был проигран.