Книга Неравный брак, страница 21 – Альма Смит

Первый луч солнца, пробившийся сквозь щель в ставнях, упал прямо на лицо Веронике. Она открыла глаза и на мгновение не поняла, где находится.

Огромная чужая кровать. Роскошные, но безвкусные, на ее взгляд, покрывала. Тяжелая дубовая мебель. Тишина.

Потом память накатила, как ледяная волна. Свадьба. Красное покрывало. Его лицо, усталое и замкнутое. И его слова: «Ложись спать. Я не трону тебя».

Она метнула взгляд на другую сторону кровати — нетронутую, гладкую. Он сдержал слово. Она была одна.

Сердце бешено заколотилось, но уже не от страха, а от странного, щемящего чувства стыда и неловкости. Что теперь? Что будет в это утро? Как смотреть ему в глаза после того, как он видел ее унижение, ее слезы, ее дикий страх?

Она встала, ее ноги дрожали. Кинжал лежал на тумбочке, где она положила его перед сном. Холодный и немой свидетель их ночного договора.

Она спрятала его под подушку. Сегодня он не понадобится. Или… наоборот, понадобится больше, чем когда-либо, но в ином смысле — как напоминание о его слове.

Дверь скрипнула, и Вероника вздрогнула, инстинктивно схватившись за ворот ночной рубашки. Но это была не Залина и не Артем.

В комнату скользнула Амина с подносом в руках. На нем дымился чай, лежали лепешки и немного сыра. Лицо девочки было озабоченным и одновременно полным сдержанного любопытства.

— Ас-саляму алейкум, — прошептала она, ставя поднос на стол.

— Артем Исмаилович велел принести вам завтрак. Он… он уже уехал по делам. На пастбища. Вернется к вечеру.

Вероника выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Уехал. Смесь облегчения и новой, непонятной обиды кольнула ее. Он избегал ее. Оставил одну разбираться с последствиями их «счастливого» утра.

— Спасибо, Амина, — голос ее звучал сипло.

Амина приблизилась, ее глаза блестели.

— Все… все хорошо прошло? — робко спросила она.

— Вчера? Вы так испугались, когда вас уводили… Все женщины говорили потом… — она запнулась, покраснев.

— Что говорили? — спросила Вероника, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Что вы… что вы не хотели идти. Что плакали. Что Артем Исмаилович… — Амина опустила глаза, — что он не остался с вами. Что вы прогнали его. Или он сам ушел… Никто не знает толком. Но бабушка Залина… — голос девочки стал совсем тихим, — она в страшном гневе. Говорит, вы опозорили ее и весь род Касымовых. Что свекровь должна проверить… простыню.

Вероника поняла. Кровь отхлынула от ее лица. Ритуал. Доказательство невинности невесты и… состоявшегося брака. Простынь, вывешенная на всеобщее обозрение с пятном крови. Самый примитивный и унизительный обычай. И он… он не остался.

Не дал ей даже этой лживой возможности сохранить лицо перед этими людьми. Он спас ее от себя, но бросил на растерзание пересудам и злобе Залины.

— Амина, — голос Вероники дрогнул.

— Что… что будет теперь?

— Не знаю, — честно призналась девочка.

— Бабушка Залина уже ищет вас. Она сказала привести вас к ней, как только вы проснетесь. Она… она очень зла. Будьте осторожны.

Страх, знакомый и липкий, снова сжал горло. Артем был ее щитом, пусть и молчаливым, пусть и невольным. Но его не было.

Она осталась один на один с разъяренной свекровью и со всем аулом, который уже, наверное, судачил о «несостоявшейся» брачной ночи.