Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 139 – Ник Савельев

Прошло чуть больше минуты. Четверо мертвецов. Тишина. Запах сгоревшего пороха. Я не стал тратить время. Мне нужна была сумка Хазебрука. Он лежал лицом в пыли, его новый камзол быстро темнел от крови. Я нагнулся, и стащил с него сумку. Она была тяжелая, кожаная такая же, как та, что я выбросил в кусты. Я вытащил нож, вскрыл печати, откинул полог. Внутри были запечатанные конверты. Я вскрыл один. Меморандум. Подписи, печати, договаривающиеся стороны. Еще один. Снова какая-то бумага с печатями и подписями.

Я повесил сумку на плечо, мушкет за спину. Осмотрел дорогу. Здесь, в лощине, звуки гаснут в складках местности. Но времени у меня всё равно почти не было. Я не стал возиться с телами. Всё равно их найдут.

Солнце было в самом зените. Тени стали короткими, почти прозрачными.

В резиденцию принца Оранского Бертрана привёл полковник де ла Тур д’Овернь. Часовые в синем с серебром посмотрели на полковника, потом на Бертрана. Полковник назвал имя. Лестница была широкая, с дубовыми перилами. На стенах висели карты — Фландрия, Брабант, осаждённые города. Бертран шёл за полковником, стараясь не отставать.

Приёмная. Два секретаря за столом. Один поднял голову, посмотрел на Бертрана, отложил перо.

— Его Высочество вас примет.

Полковник остался. Бертран вошёл один. Кабинет. Высокий потолок, затянутый лепниной. Вдоль стен — шкафы с книгами в коже. На столе — карта, глобус, подсвечники. В камине горел огонь. Фредерик-Генрих Оранский сидел в кресле у камина, укрыв ноги пледом. На нём был тёмно-серый камзол, простой, без орденов. Рядом на полу лежала трость.

Он поднял глаза, когда Бертран вошёл. Секунду смотрел молча. Потом отложил бумагу, которую держал в руках.

— Подойдите.

Бертран подошёл. Поклонился. Принц оглядел его с головы до ног. Взгляд у него был цепкий, сухой. Потом он кивнул на кресло напротив.

— Садитесь.

Бертран сел. Кресло было низким и мягким. Он выпрямился, поставил руки на колени.

— Полковник рассказал мне, что вы сделали, — сказал принц. — Вы рисковали жизнью. Привезли документы, которые очень важны.

Он помолчал. В камине треснуло полено.

— Теперь вы завели себе врагов. Вы это знаете.

— Да, Ваше Высочество.

Принц смотрел на него ещё несколько секунд. Потом повернулся к секретарю, который стоял у двери.

— Принесите.

Секретарь вышел. Вернулся через минуту с пергаментом в руках. Принц взял его, развернул. Печать была большой, красной, с оттиском герба дома Оранских.

— Это охранная грамота, — сказал принц. — От моего имени. Любой, кто тронет вас, будет иметь дело со мной. Теперь вы можете рассчитывать на мою защиту.

Он протянул пергамент Бертрану. Пергамент был гладким, чуть тёплым от рук принца. Бертран не стал его разворачивать. Только прижал к груди и склонил голову.

— Благодарю, Ваше Высочество.

Принц кивнул. Разговор был окончен.

Бертран встал. Сделал шаг назад, поклонился и вышел.

В приёмной полковник ждал его, стоя у окна. Увидел пергамент в руке Бертрана, кивнул.

— Что же. Поздравляю. Едем.

Они вышли на улицу. Солнце висело низко — конец лета, вечер, скупой свет, плоские тени. Коней подали у крыльца. Бертран вскочил в седло, сунул грамоту за пазуху. Полковник ехал рядом. Они ехали молча. В казармы полка они вернулись, когда уже зажгли фонари.